b000000662

вителя, а также недавно расчищенные изображения милостивого блудника и звероликого беса на западной стене (фрагменты живописи, обнаруженной на остатках каменной алтарной стены позади иконостаса, восходят, нужно думать, к более раннему времени, чем сохранившаяся роспись храма). Композиции картин, написанных на столбах, отличаются монументальной простотой и в то же время весьма искусны. Широкая, плавная линия намечает величавые кон- туры, сообщая композиции известную мягкость и вместе с тем величественную торжественность. Фигуры обычно изображаются крупными, в ряде случаев они изящно удлинены, у них узкие плечи, грация поз напоминает позы ѵ Дионисия (например, в композиции «Дионисий Ареопаі ит и Мерофей и Тимофей иже от семидесяти апостол и сродникам всех собравшу духов святому», на северной стороне правого от входа столба). Но особенно хороша, пожалуй, композиция из цикла успения богоматери, изображающая, как «духом святым виезапу облак к земли преклонився и окрулги одр и собор апостол и всех с ними». На фреске мы видим богоматерь на одре (она изображена в ве})\ней и ншкней частях картины) и апостолов, в молчании склонившихся над ней. Плавный изгиб фигур перекликается с мягким изгибом ложа, волнообразными конту])ами облака, нимбов и плаща богоматери. Между прочим, нижнее ложо изогнуто более сильно, и в соответствии с этим изографы заставляют вихриться конец плаща боі оматери; на верхней же части композиции плавному изгибу ложа соответствует относительно спокойное положение плаща; так по мере продвижения композиции в «горние» сферы умеряется динамизм, уступая место иератическому покою. Краски на фреске (голубая, оттенка морской воды, дымчато-зеленоватая, вишневая) отличаются про- зрачностью и воздушностью. Художник мастерски владеет линейным рисунком, подчас достигая в графической разработке ликов известноі о ])азнообразия, относи- тельной индивидуализации. В годуновское время монументальный репрезентативизм достиі ает своеі о высшеі о развития. Наиболее характерным памятником эпохи яв.іяется роспись Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве (ок. 1598), совершен- ного «по великой вере, по сердечному желанию и по душевному усердию» цари- цы-инокини Александры и ее брата царя Бориса с детьми, как об этом сооб- щает надпись, помещенная на внутренних стенах храма. Значительный интерес представляют также фрески Сольвычегодскоі о собора 1600 і ода, главным обра- зом фрески паперти, ждущие умелой и бережной реставрации. Фрески Новоде- вичьего монастыря, созданные усилиями лучших царских живописцев и должен- ствовавшие отразить величие годуновской Руси, отличаются особой торжествен- ностью и царственной пышностью. Пронизанные пафосом жреческой иерархии, они представляют собой величественное славословие высшим, миродержавным силам, незриліо покровительствующим Московскому іосударству. Даже лицевой акафист богоматери, занимающий значительную часть росписей храма, приобре- тает в истолковании годуновских мастеров характер торжественного апофеоза царицы небесной и ее монаршей силы и славы (табл. ХЫѴ). Ярким памятником стиля і одуновского репрезентативизма является также превосходная «ветхозаветная троица» на паперти Сольвычеі одскоі о собора (см. стр. 82). Это, бесспорно, одно из наиболее сильных произведений на данную тему в древнерусской монументальной ікивописи. Интересно сравнигь эту компо- зицию хотя бы с вышеоппсанной иконой «Троица» первой половины XVI века, чтобы бросились в ілаза характерные черты нового монументализма. На сольвычегодском изображении, искусно вписанном в полукружие арки, все, как древле, торжественно и чинпо, лишь образы материального мира раз- вились и приобрели ощутимую весомость. В основе композиции лежит принцип меры, равновесия частей и даже симметрии.Стол уже не обращен уг.іом к зрителю, но вытянут по горизонтали; в самом центре еі о величаво восседает ангел 6 Б в. Михайловский и Б. И. Пуришев