b000000635

СОЧИНЕНІЯ ИСТОРМ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Б ѣ ЛИ Н С К А Г О. что кричитъ о славѣ Россіи (нисколько не- нуждающейся въ этомъ) и вандальски сііѣет- ся надъ издыхающею будто-бы Европою, дѣлая изъ героевъ ея исторіи что-то похо- жее па пѣмецкихъ студентовъ... Мы увѣрены, что и наше сужденіе о Лер- монтовѣ отличать отъ тѣхъ пропзводствъ въ «лучшіе писатели нашего времени, надъ сочиненіями которыхъ (будто-бы) примири- лись всѣ вкусы и даже всѣ литературныя партіи», такихъ писателей, которые дѣйст- вительио обпарулшваютъ замѣчательное да- рованіе, но лучшими могутъ казаться только для малаго кружка читателей того журнала, въ каждой книжкѣ котораго печатаютъ они по одной и даже по двѣ повѣсти... Мы увѣрены, что они поймутъ, какъ должно, и ропотъ стараго поколѣиія, которое, остав- шись прп вкусахъ и убѣжденіяхъ цвѣтущаго времени своей жизни, упорно принимаетъ неспособность свою сочувствовать новому и понимать его — за ничтожность всего новаго... И мы видимъ уже начало истиннаго (не шуточнаго) приыиренія всѣхъ вкусовъ, и всѣхъ литературныхъ партій надъ сочине- ніями Лермонтова, — и уже не далеко то время, когда имя его въ литературѣ сдѣ- лается народнымъ именемъ, и гармоническіе звуки его поэзіи будутъ слышны въ повсе- дневномъ разговорѣ толпы, между толками ея о житейскихъ заботахъ... ХШ. А. В. КОЛЬЦОВ-Ъ И СРЕДА, ИЗЪ КОТОРОЙ ОНЪ ВЫШЕД-Ь. ВПЕЧ АТ Л-ВНІЯ ЮНОСТИ. СЕРЕБРЯНСКІЙ И СТАНКЕВИЧЪ. ВЛІЯНІЕ КРУЖКА МОСКОВСКИХЪ ДРУЗЕЙ. НЕДОВОЛЬ- СТВО ОКРУЖА-ЮЩИМН И НЕУДАЧА ПРОПАГАНДЫ. ЗНАЧЕНШ ПОЭЗІИ КОЛЬЦОВА. Въ послѣдшіхъ главахъ нашей книги, го- воря о дѣятельпости Пушкина и его бли- жайшихъ совремеппиковъ, мы не разъ ука- зывали на то, что русская литература только со времени Пушкина вступила въ созна- тельный періодъ своего развитія и твердою ногою стала на иочвѣ нашей исторіи и на- родности. Пушкинскій періодъ важенъ для насъ, впрочемъ, не только съ одной этой стороны: оиъ едва-ли не еще болѣе важенъ тѣмъ, что способствовалъ окончательному сближенію литературы съ жизнью и ея инте- ресами... Можетъ быть именно этимъ сбли- жепіемъ и слѣдуетъ объяснить то, что со времепъ Пушкина любовь къ чтепію и лите- ратурѣ проникла въ самые отдаленные уголки Россіп, въ которыхъ прежде никто не забо- тился о поэзіи, никто со страстью не пре- давался чтенію. Важнымъ признакомъ вре- мени слѣдуетъ въ этомъ періодѣ считать и то, что литература, начиная съ 20-хъ г., по- ложительно перестаетъ быть нсключительно- і дворянскимъ запятіемъ, тѣсио связаппымъ съ предаиіями и предразсудками сословія или замкнутаго кружка, стоящимъ въ пря- мой зависимости отъ покровительства двора или частнаго меценатства... Литература на- чииаетъ болѣе и болѣе иріобрѣтать зна- ченіе серьезнаго дѣла, насущной потреб- ности, живой, движущей общественной силы, постепенно удаляясь отъ той формы слу- женгя музамъ и отечеству, въ которой она іакъ часто проявлялась до Пушкина. Нельзя не замѣтить того, что вліяніе литературы на- чинаетъ проникать очень глубоко въ массу: изъ нижнихъ слоевъ народа начипаютъ вы- ступать на литературное поприще талан- тливые литераторы, блестящіе журналисты, серьезные критики и замѣчательные поэты. И благодаря такому расширенію литера- турной среды, благодаря тому, что она по- стоянно пополняется свѣжимъ притокомъ силъ изъ всѣхъ слоевъ общества, литера- тура 30-хъ годовъ, несмотря на всѣ неблаго- иріятпыя условія общественной жизни на- шей, стѣснявшія ея развптіе, все лее дости- гаетъ важпаго значенія въ ббществѣ и ста- новится однпмъ изъ наиболѣе сильныхъ цивилизующихъ началъ, способствующимъ у насъ распрострапенію гуманныхъ воззрѣній и восиитывающимъ поколѣнія. Такое рас- пространеніе значенія литературы въ глубь и въ ширь, такое сближеніе литературы съ жизнью, много снособствуетъ и поиолненію 681