b000000635

сочиненія ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. въл инскаго. ною для мысли возмужалаго человѣка. Тогда она дѣлается его отдыхомъ, его забавою между дѣломъ. Дѣйствительность современ- наго намъ міра полнѣе, глубже и шире въ романахъ и драмѣ. Пушкина нѣкогда сравнивали съ Байро- номъ. Мы уже не разъ замѣчали, что это сравненіе болѣе чѣмъ ложно, ибо трудно найти двухъ поэтовъ, столь нротивуиолоаг- ныхъ по своей натурѣ, а слѣдовательио и до паеосу своей поэзіи, какъ Байронъ а Пуш- кинъ. Мнимое сходство вышло нзъ ошибоч- наго лонятія о личности Пушкина. Зная кнпучую, разгульную, исполненную тревогъ и бѣдъ его юность, думали видѣть въ немъ духъ гордый, неукротимый, титаническій. Основываясь на какомъ-нибудь десяткѣ хо- дившихъ по рукамъ его стихотвореній,испол- ненныхъ громкихъ и смѣлыхъ, но тѣмъ не шенѣе неосновательныхъ и иоверхностныхъ фразъ, думали видѣть въ немъ ноэтическаго Трибуна. Нельзя было болѣе ошибаться во мнѣніи о человѣкѣ! Въ 30 лѣтъ, Пушкинъ распрощался съ тревогами своей кипучей юности нетолько въ стихахъ, но и надѣлѣ. Надъ рукописными своими стишками онъ потомъ самъ смѣялся. Но все это въ сторону: главное дѣло въ томъ, что натура Пушкина (и въ этомъ случаѣ самое вѣрное свидѣтель- ство есть его иоэзія) была внутренняя, созер- цательная, художническая. Пушкпнънезналъ муки и блаженства, какія бываютъ слѣд- ствіемъ страстно-дѣятельнаго (а нетолько со- зерцательнаго) увлеченія живою, могучею мыслію, въ жертву которой приносится и жизнь, и талантъ. Онъ не принадлежал'!, исключительно ни къ какому ученію, ни къ какой доктринѣ; въ сферѣ своего ноэти- ческаго міросозерцанія, онъ, какъ художникъ по преимуществу, былъ гражданинъ вселен- ной, и въ самой исторіи, такъ же, какъ и въ нриродѣ , видѣлъ только мотивы для своихъ иоэтическихъ вдохновеній, матеріялы для своихъ творческпхъ концепцій. Почему это было такъ, а не иначе, и къ достоин- ству или недостатку Пушкина должно это отнести? Если бы его натура была другая, и онъ шелъ по этому несвойственному ей пути, то, безъ сомнѣнія, это было-бы въ немъ больше, чѣмъ недостаткамъ; но какъ онъ въ этомъ отношеніи былъ только вѣренъ своей натурѣ, то за это его такъ же нельзя хвалить или порицать, какъ одного нельзя хвалить или порицать за то, Что у него чер- ные, а не русые волосы, и другаго за то, что у него русые, а не черные. Лирическія иропзведенія Пушкина въ особенности подтверждаютъ нашу мысль о его личности. "Чувство, лежащее въ ихъ основаніи, всегда такъ тихо и кротко, не смотря на его глубокость, и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ человѣчно, гуманно*. И оно всегда про- является у него въ формѣ, столь-художгш- чески-сиокойной, столь граціозной! Что со- ставляетъ содержаніе мелкихъ пьесъ Пуш- кина? Почти всегда любовь и дружба, какъ чувства, наиболѣе обладавшія поэтомъ и бывшія неиосредственнымъ источникомъ сча- стія и торя всей его жизни. Онъ ничего не- отрицаетъ, ничего не проклпнаетъ, на все смотритъ съ любовью и благословеиіемъ. Самая грусть его, несмотря на ея глубину, какъ-то необыкновенно-свѣтла и прозрачна; она ужиряетъ муки души н цѣлитъ раны сердца. Общій колоритъ поэзіи Пушкина и въ особенности лирической — внутренняя красота человѣка и лелѣющая душу гуман- ность. Къ этому прибавимъ мы, что если вся- кое человѣческое чувство уже прекрасно по тому самому, что оио человѣческое (а не жи- вотное), то у Пушкина всякое чувство еще прекрасно, какъ чувство изящное. Мыздѣсь разумѣемъ не поэтическую форму, которая у Пушкина всегда въ высшей степени пре- красна; нѣтъ, каждое чувство, лежащее въ основаніи каждаго его стихотворенія, изящно, граціозно и виртуозно само но себѣ: это не просто чувство человѣка, но чувство че- ловѣка-художннка, человѣка-артнста. Есть всегда что-то особенно благородное, крот- кое, нѣжное, благоуханное и граціозное во всякомъ чувствѣ Пушкина. Въ этомъ отношеніи, читая его творенія, можно пре- восходнымъ образомъ воспитать въ себѣ человѣка, и такое чтеніе особенно полезно для молод ыхъ людей обоего пола. Ниодинъ изъ русскихъ поэтовъ не можетъ быть столько, какъ Пушкинъ, воспитателемъ юна- го чувства. Поэзія его чужда всего фанта- стическаго, мечтательнаго, ложнаго, призрач- но-идеальнаго; она вся проникнута насквозь дѣйствительностью, оно не кладетъ на лицо жизни бѣлплъ и румянъ, но ноказываетъ ее въ ея естественной, истинной красотѣ; въ ноэзіи Пушкина есть небо, но имъ всегда 649