b000000635

СОЧИНЕНІЯ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. бѣіинскаго. ЙЗЪ СОЧЙНЕНШ БѢЛЙНСКАГО. ХАРАКТЕРИСТИКА ПУШКИНА, КАКЪ ПОЭТА-ХУДОЖНИКА . До Пушкина были у насъ поэты, но не было ни одного поэта-художника; Пушкпнъ былъ первыыъ русскимъ поэтомъ-худолшнкомъ. Поэтому, даже саыыя нервыя, незрѣлыя, юно- шескія его произведенія, — каковы; «Ру- сланъ п Людмила», «Братья разбойники,» «Кавказскій плѣнникъ;» и «Бахчисарайскій фонтанъ» — отмѣтилп своимъ появленіемъ новую этоху въ исторіи русской поэзіи. Бсѣ, нетолько образованные, даже многіе просто грамотные люди, увидѣли въ нихъ не просто новыя поэтическія произведенія, но совер- шенно новую ноэзію, которой они не знали на русскомъ языкѣ не только образца, но на которую они не видалп никогда даже намека. И эти ноэмы читались всею гра- мотною Россіею: онѣ ходили въ тетрадкахъ, переписывались дѣвушками, охотницами до стишковъ, учениками на школьныхъ ска- мейкахъ, украдкою отъ учителя, сидѣльцами за прилавками магазиповъ и лавокъ. И это дѣлалось не только въ столицахъ, но даже и въ уѣздныхъ захолустьяхъ. Тогда-то по- няли, что разлпчіе стиховъ отъ прозы за- ключается не въ риѳмахъ и размѣрѣ только, но что и стпхи въ свою очередь, могутъ быть и поэтнческіе, и ирозаическіе. Это зна- чило уразумѣть поэзію уже не какъ что-то внѣшнее, но въ ея внутренней сущности... Тайна пушкинскаго стиха была заключена не въ искусствѣ «сливать иослушныя слова въ стройные размѣры и заключать нхъ звон- кою риѳмой» — но въ тайнѣ поэзіи. Душѣ Пушкина присущна была прежде всего та поэзія, которая не въ книгахъ, а въ при- родѣ, въ жизни— присущие художество, пе- чать котораго лежитъ на «полномъ твореніи славы.» Какъ истинный художникъ, Пушкинъ не нуждался въ выборѣ поэтическихъ пред- метовъ для своихъ ироизведеній; но для него всѣ предметы были равно исполнены поэзіи. Его Онѣгинъ, наіірпмѣръ, есть поэма современной дѣйствительной жизни не только со всею ея поэзіею, но и со всею ея про- зою, несмотря на то, что она нисана сти- 648 хами. Тутъ и благодатная весна, и жаркое лѣто, и гнилая дождливая осень, и морозная зима; тутъ и столица, и деревня, и жизнь столичнаго денди и жизнь мирныхъ помѣ- щпковъ, ведущихъ между собою незанима- тельный разговоръ О сѣнокосѣ, о винѣ О пеарнѣ, о своей роднѣ. Пушкину не нужно было ѣздить въ Пталію за картинами прекрасной природы; пре- красная природа была у него нодъ рукою здѣсь на Руси, на ея плоскпхъ и одно- образныхъ стеняхъ, нодъ ея вѣчно-сѣрымъ небомъ, въ печальныхъ деревняхъ и ея бо- гатыхъ и бѣдныхъ городахъ. Что для преж- нпхъ поэтовъ было низко, то для Пушкина было благородно; что для нихъ была проза, то для него была поэзія... Поэзія Пушкина удивительно вѣрна русской дѣйствитель- ности, изображаете ли она русскую природу или русскіе характеры; онъ въ высшей сте- пени обладалъ этимъ тактомъ дѣйствитель- ности, который составляеть одну изъ глав- ныхъ сторонъ художника. Тотъ еще не ху- дожникъ, котораго поэзія трепещетъ и отвращается прозы жизни, кого могутъ вдо- хновлять только высокіе предметы. Для истиннаго художника — гдѣ жизнь, тамъ и поэзія. Талантъ Пушкина не былъ ограни- ченъ тѣсною сферою одного какого нибудь рода поэзіи; превосходный лирикъ, онъ уже готовъ былъ сдѣлаться превосходнымъ дра- матургомъ, какъ внезапная смерть остано- вила его развитіе. Эпическая поэзія тоже была свойственнымъ его таланту родомъ поэзіи. Въ послѣднее время своей жизни онъ все болѣе и болѣе наклонялся къ драмѣ и роману, и, по мѣрѣ того, отдалялся отъ лирической поэзіи. Равнымъ образомъ, онъ тогда часто забывалъ стихи для прозы. Это самый естественный ходъ развнтія великаго поэтическаго таланта въ наше время. Лири- ческая поэзія, обнимающая собою міръ ощу- щеніі и чувствъ, съ особенною силою ки- пящихъ вь молодой груди, становится тѣс-