b000000635

БИЛИН СКІІІ ИСТОРІЯ РУССКОЙ. ЛИТЕРАТУРЫ. И ПОЛЕВОЙ. тайную въ нѣсколъкихъ нумерахъ «Молвы», съ 24 сентября 1834 года. Съ этого годаБѢ- линскій выступаетъ на поприще литератур- ной дѣятельности. Всю литературную дѣятельность Бѣлин- скато можно раздѣлить на 3 періода, соот- вѣтствующихъ фазамъ философскаго разви- тія его. Такимъ образомъ первый періодъ обнимаетъ собою время отъ 1834 по 36 годъ; это періодъ участія въ «Телескопѣ» и влія- нія на Бѣлинскаго философіи Шеллинга. За тѣмъ отъ 1838 по 1841 годъ — слѣдуетъ увле- чеиіе философіею Гегеля; Бѣлинскій дѣ- лается нриверженцемъ праваго лагеря этой школы; этотъ періодъ обнимаетъ собою дѣя- тельность въ «Московскомъ Наблюдатеіѣ» и начало сотрудничества въ «Отечествен- ныхъ Запискахъ; иослѣ 1841 года Бѣлинскій переходитъ мало но малу въ' лѣвый лагерь гегеліанцевъ, при чемъ овъ продолжаете со- трудничать въ «Отечественныхъ Запискахъ», а съ 1847 года, въ «Современникѣ». Мы разсмотримъ каждый періодъ дѣятелъиости Бѣлинскаго въ отдѣлыюсти. Въ первомъ періодѣ дѣятельности, въ «Телескопѣ» и «Молвѣ», Бѣлинскій находил- ся еще подъ сильнымъ вліяніемъ тѣхъ идей, которыя господствовалп въ то время въ русской литературѣ. Такимъ образомъ оиъ является передъ нами романтикоыъ въ духѣ Н. Ал. Полевого. Подобно П. А. Полевому Бѣлпнскііг смотритъ на поэта, какъ на му- ченика своего вдохновенія, безкорыстно, до самоотверженія преданнаго творчеству и стоящаго постоянно въ разладѣ съ пошлою толпою, непонимающей генія. Пропагандѣ же Полевого былъ обязанъ Бѣлинскій нена- вистью къ людямъ большаго свѣта за то, какъ онъ патетически выражался, что они «потеряли образъ и подобіе Божіе, за то, что отреклись отъ Бога живаго и поклони- лись идолу суетъ, за то, что умъ, чувства, совѣсть, честь замѣнили условными прили- чіями!» Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ отрицаетъ существованіе русской литературы, совер- шенно на тѣхъ-же основаніяхъ, на какихъ отрицалъ П. А. Полевой: «гдѣ-же, говоритъ онъ, спрашиваю васъ, литература? У насъ было много талантовъ и талантнковъ, но ма- ло, слишкомъ мало, художниковъ по призва- вію, то-есть такихъ людей, для которыхъ писать и жить, жить и писать, одно и тоже, ! которые гибпутъ отъ меценатовъ, которыхъ 641 не убиваютъ ни деньги, ни отлпчія, ни неспра- ведливости, которые до послѣдняго вздоха остаются вѣрными своему святому призва- нію». Вмѣстѣ съ тѣмъ, и взглядъ Бѣлинска- го относительно вреднаго вліянія на твор- чество ложно-классической школы, въ свою очередь согласовался съ тѣмъ, что писалъ въ это время Полевой объ этомъ-же пред- метѣ. «Вдохновенно», говоритъ Бѣлинскій, не нужна наука; оно ученѣе науки, оно ни- когда не ошибается. Основный законъ твор- чества, что оно сообразно съ цѣлію безъ цѣли, безсознательно съ сознаніемъ, опро- вергаетъ всѣ теоріи и системы, кромѣ той, которая основана на немъ, выведенная изъ законовъ человѣческаго духа и вѣковыхъ опытовъ надъ произведеніямя искусства. Слѣдовательно, не наука создала искусство, а искусство создало особенную науку— тео- рію изящнаго; слѣдовательно, искусство толь- ко тогда истинно и изящно, когда вѣрио себѣ, а не наукѣ, а если наукѣ, то имъ-же самимъ созданной. Правда, наука всегда си- лилась покорить искусство, но какое было слѣдствіе этого? Смерть искусства, какъ то доказываетъ классическая французская ли- тература и пр.». Но, находясь иодъ вліяніемъ Н. А. Поле- вого, Бѣлпнскій уже въ первый періодъ зна- чительно опередилъ своего учителя и во мно- гихъ отношеніяхъ отличается отъ него въ своихъ эстетическихъ взглядахъ. Тѣже са- мые взгляды, которыя Полевой развивалъ на основапіи своихъ романтическихъ идеа- ловъ, Бѣлинскій освовываетъ иа ирпици- нахъ шеллпнговой философіи. Такимъ обра- зомъ, Полевой требовалъ свободы творче- ства, ради самой свободы, не объясняя, для чего поэтъ долженъ вседѣло предаваться своему творчеству, не подчиняясь никакимъ внѣпшимъ условнымъ правпламъ; для него это былъ догыатъ романтизма, идеаіъ, не тре- бующій никакпхъ доказательствъ. Съ точки- же зрѣиія Бѣлинскаго, какъ шеллингиста, свобода творчества основывалась на томъ, что самый актъ творчества есть ни что иное, какъ непроизвольное со стороны поэта во- площеніе въ живые образы идеи, овладѣваю- щей поэтомъ. Точно также Полевой требо- валъ и народности литературы догматически, потому что этого требовалъ романтизмъ, ко- торому онъ покланялся. Бѣлинскій-же про- иовѣдывалъ народность литературы на тѣхъ