b000000635

бълинскій ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. студентовъ фиюлогическаго факултета'осо- бенный кружокъ, какія часто образуются въ уннверситетахъ изъ товарищей і одно- курсниковъ или же земляковъ. Это были молодые люди весьма талантливые, заиимаю- щіеся; большая часть изъ нихъ иріѣхала изъ провинцій, съ единственною цѣлію обра- зоваиія. Изъ наиболѣе выдающихся членовъ кружка были К. Аксаковъ, С. Катковъ, Ключниковъ, Красовъ и др.: всѣ они впо- слѣдствіи пріобрѣли почетную извѣстность въ литературѣ. Къ этому кружку примкнулъ и Бѣлинскій. Во главѣ же этого кружка явил- ся Н. В. Станкевичъ. Это былъ сынъ бо- гатаго воронежскаго помѣщика. Болѣзнен- ный, тихіі по характеру, поэтъ и мечта- тель, онъ могъ казаться своимъ друзьямъ поистинѣ существомъ не отъ міра сего, воздушнымъ, безтѣлеснымъ геніемъ, полнымъ тонкаго изящества и нѣжнаго чувства. Онъ оказывалъ неотразимое вліяніе на всю мо- сковскую передовую молодежь не столько силою воли или діалектики, сколько именно своимъ природнымъ чутьемъ всего изящнаго и гуманнаго, чутьемъ еще болѣе разви- тьгмъ философіею. Подъ его вліяніемъ , члены кружка развивались, читая «Теле- графъ» Полевого, «Телескопъ» Надеждина, слушали лекціи Надеждина, Павлова и про- чихъ ирофессоровъ факультета, и уже въ университетѣ усиѣли проникнуться духомъ философіи Шеллинга. По вечерамъ друзья собирались у Станкевича п тамъ молодые романтикп велизадушевныя бесѣды о поэти- ческихъ произведеніяхъ, только что прочп- танныхъ, о дружбѣ и любви, о пстрѣчахъ съ неземными существами. Изъ русскихъ писателей опп зачитывались Пушкинымъ, Жуковскимъ, впослѣдствіи Гоголемъ и Лер- монтовымъ; изъ иностранныхъ, самыми люби- мыми — были Шексппръ, Гёте, но въ особенности Шпллеръ и Гофманъ; ири этомъ Станкевичъ, будучи образованнѣе всѣхъ сво- ихъ сотоварищей и зная нѣмецкій языкъ, чи. талъ и переводилъ своимъ друзьямъ — вътомъ числѣ и Бѣлипскому — нѣмецкихъ поэтовъ, или же знакомилъ ихъ съ ироизведеніями этихъ поэтовъ, передавая имъ виечатлѣнія, вынесенныя имъ изъ чтенія. Подъ вліяніемъ чтепія Гофмана, въ особенности его повѣ- сти «ЗеІІзате Ьеійеп еіпеа Тііеаіог-Бігес- ѣогз» друзья до страсти полюбили театръ и онъ былъ единственнымъ развлеченіемъ въ ихъ скромной, исполненной умственнаго труда жизни. Онисмотрѣли натеатръ, какъ на святилище, сосредоточивающее въ себѣ всѣ искусства, питали къ нему религіозное обожаніе и входили въ него съ благоговѣ- ніемъ. «Театръ! любите-ли вы театръ такъ какъ я люблю его»,— говорить Вѣлинскій въ первой статьѣ своей «Литературиыя мечта- иія»,— «то-есть всѣмп силами души вашей, со всѣмъ энтузіазмомъ, со всѣмъ изступленіемъ, къ которому только способна пылкая моло- дость, жадная и страстная до впечатлѣній изящнаго? Или, лучше сказать, можете- ли не любить театра больше всего на свѣтѣ, кромѣ блага ж истины? И въ самомъ дѣлѣ, не сосре- доточиваются-ли въ пемъ всѣ чары, всѣ обаянія, всѣ оболыценіяизящныхъискусствъ? Не есть-ли Онъ исключительно самовластный властелииъ нашпхъ чувствъ, готовый во вся- кое время и при всякихъ обстоятельствахъ возбуждать и волновать ихъ, какъ возды- маетъ ураганъ песчаныя мятели въ безбреж- ныхъ стеияхъ Аравіи?.. Какое изъ всѣхъ искусствъ владѣетъ такими могуществен- ными средствами поражать душу виечатлѣ- ніями и играть ею самовластно,..» Этою страстью къ театру, возбужденною въ Бѣ- линскомъ въ университетскія годы, мы обя- заны тѣми характеристиками Бѣлинскаго ролей Мочалова, Каратыгина и проч., и театральными обозрѣніями, который онъ по- мѣщалъ впослѣдствіи время отъ времени въ журиалахъ, въ которыхъ сотрудничалъ. Въ 1832 году Бѣлинскій, какъ мы сказали, вышелъ изъ университета. Къ этому же году относится послѣдній оиытъ его въ поэтиче- скомъ творчествѣ; онъ написалъ драму, ко- торая вышла блѣдна и безцвѣтна, и это окон- ^ательно убѣдило Бѣлияскаго, что онъ не рожденъ для поэтическаго творчества. По выходѣ изъ университета Бѣлинскій про- должалъ вращаться въ кружкѣ своихъ преж- пихъ товарищей. Въ тоже время онъ тер- пѣлъ самую страшную нужду, перебиваясь кое-какъ уроками и случайными работами. Жилъ онъ между Петровкою и Трубою, въ какомъ-то переулкѣ надъ кузницею и возлѣ ирачешной, въ ужасной обстановкѣ, сырости, смрадѣ и вони, ѣлъ, что придется, чѣмъ питаются самые бѣдные рабочіе. Вотъ ири какихъ обстоятельствахъ жизни онъ отнесъ въ «Телескопъ» Надеждина свою первую статью «Литературиыя мечтанія», наиеча- 041