b000000635

ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. бминскаго. разныхъ странъ. потомъ... къ цѣюму міру— въ сочпненіяхъ Тацита и Шекспира, къ поэзіи-въ сочиненіяхъ Шиллера и Жуков- скаго... Бывало, когда отправляюсь за го- родъ, во всю дорогу, пока не дойдемъ до засѣки, что позади городскаго гулянья, или до рощи, что за рѣкой Пензой, Бѣлинскій приставадъ ко ынѣ съ вопросами о Валь- теръ-Скоттѣ, Байронѣ, Пушкииѣ, о ромап- тизмѣ и обо всемъ, что волновало въ то доброе время наши молодыя сердца. Тогда Бѣлпнскій, по лѣтамъ своимъ, еще не могъ отрѣшиться отъ обаянія первыхъ пушкип- скихъ поэмъ п мелкпхъ стиховъ. Непривѣтно встрѣтилъ овъ сцену: «Келья въ Чудовомъ монастырѣ». Онъ и въ то время не скоро поддавался на чужое мнѣніе. Когда я объяс- нилъ ему высокую прелесть въ простотѣ, поворота къ самобытности п возрастаніе таланта Пушкина, онъ качалъ головой, отмалчивался или говорилъ; «дайте поду- маю, дайте еще прочту». Если же въ чемъ онъ соглашался, то бывало, отвѣчалъ съ странною увѣренностью: «совершенно спра- ведливо» . Между прочлмъ. но словамъ П — ва, «Бѣ- линскій читалъ съ жадностью тогдашніе ікурналы («Вѣстникъ Европы», «Телеграфъ», «Московскій Бѣстникъ» и проч.) и всасы- валъ въ себя духъ Полевого и Падеждина». Какъ всѣ впечатлительные и даровитые юноши, Бѣлпнскій не замедлилъ, иодъ обая- ніемъ чтеиія литературныхъ нроизведеиш, перейти къ попыткамъ писать самому стиха- ми и прозой. Будучи 15-ти лѣтъ, во 2-мъ классѣ гимназіп, онъ началъ писать стихи и повѣсти. По уже въ 1830 году овъ смотрѣлъ на эти попытки критически, убѣдясь, что не рожденъ быть поэтомъ: «Бывши во второмъ классѣ гимназіп», го- ворить онъ въ письмѣ къ своему бывшему наставнику, «я писалъ стихи и почиталъ себя опаспымъ сопервнкомъ Жуковскаго; но вре- мена измѣнились. Вы знаете, что въ жизни юноши всякій часъ важенъ: чему онъ вѣритъ вчера, надъ тѣмъ смѣется завтра. Л увпдѣлъ, что не рожденъ быть стихотворцемъ и, не хотя идтп на нерекоръ природѣ, давно уже оставилъ писать стихи. Въ сердцѣ моемъ часто происходятъ движенія необыкновен- ныя, душа часто бываетъ полна чувствами и впечатлѣніями спльпымп, въ умѣ рожда- ются мысли высокія, благородиыя, хочу ихъ 640 выразить стихами и не могу! Тщетно тру- дясь, съ досадою бросаю перо. Имѣю страст- ную любовь ко всему изящному, высокому, имѣю душу пылкую и, при всемъ томъ, не имѣю таланта выразить свои чувства и мысли легкими, гармоническими стихами. Риема мнѣ не дается и, пе покоряясь, смѣется надъ моими усиліями; выражеиія не укла- дываются въ стопы, и я нашелся прпнуж- деннымъ приняться за смиренную прозу... Есть довольно много начатаго п ничего оконченнаго и обработаппаго, даже такого, что-бы могло помѣститься не только въ «Альманахѣ», гдѣ собирается все отличное, по далее въ «Дѣтскомъ Журналѣ». Въ пер- вый еще разъ, я съ горестью проклинаю свою неспособность писать стихами и лѣ- ность писать прозою». Мы не пмѣемъ положительвыхъ свѣдѣній о томъ, кончилъ-ли курсъ Бѣлинскій съ ате- статомъ или вышелъ изь гимназіи до окон- чаиія курса. Послѣднее однакоже можно предположить съ большею достовѣрностью, потому что въ архивахъ Пензенской гим- назіп въ одной изъ вѣдомостеи гимназіи по- казано въ геиварѣ 1829 г., что за «нехож- деніе въ классъ Бѣлинскій нерекомендуется», а въ февралѣ онъ вычеркнуть изъ списковъ, гдѣ рукой директора помѣчено: «за нехож- депіе въ классъ». Надо замѣтить, что Бѣ- линскій, съ гимназическихь лѣть и до смер- ти, вѣчио углубленный въ міръ идей и по- этическихъ образовъ, быль крайне невни- мателенъ къ устройству иоложенія въ свѣтѣ и внѣшней матеріальной сторонѣ жизни. Въ 1829 году онъ пріѣхалъ въ Москву, иосту- иилъ при посредствѣ какихъ-то вліятельныхъ знакомыхъ въ московскій университета; но и въ уипверситетѣ, какъ и въ гимназіи, онъ не особенно заботился о своихь формаль- ныхъ отношешяхъ къ факультету, объ окои- чаніи курса и полученіи аттестата. По край- ней мѣрѣ въ 1832 году онъ оставилъ уни- верситетъ, выйдя изъ 2-го курса съ атте- стаціею «способностей слабыхъ и нерадивъ». Но между тѣмъ университета не остался безъ вліянія и весьма сильнаго на развитіе даровитаго юношп. Мы уже говорили выше, что московскій университета и вь особен- ности филологическін факультетъ этого уни- верситета, были средоточіемъ пропаганды Шеллингова ученія. Подь этимъ вліяніемъ вь началѣ 30-хъ годовъ образовался изъ