b000000635

ПОДВИЖНИЧЕСТВО и КОНЧИНА. 30 іюня 1846 г.: «ее ты долженъ выполнить, какъ наивѣрнѣйшій другъ выполняетъ прось- бу своего друга. Всѣ свои дѣла въ сторону, п займись печатаиьемъ этой книги, подъ названіемъ «Выбранныямѣста пзъ переписки съ друзьями.» Она нужна, слишкомъ нуіжна всѣмъ: вотъ что, нокамѣсть, могу сказать; все прочее объяснить тебѣ сама книга». «Выбранныя мѣстаизъ переписки съ друзь- ями» печально поразили всю русскую публику. Все въ этой кнпгѣ, начиная съ чудовищна- го завѣщанія Гоголя, доказывало, -что пуб- лика утратила безвозвратно великаго поэта; каждая страшща свидѣтельствовала не толь- ко о печальномъ зоблужденіи, но о близости окончательнаго иомрачеиія разсудка Гоголя. Гоголь былъ глубоко потрясенъ неудачею книги; особенно же поразила его рецеизія Бѣлпнскаго, въ котороыъ Гоголь до того времени находилъ поклонника и разъясни- теля его таланта. По этому поводу завяза- лась у него переписка съ Бѣлинскішъ, ко- торая особенпо замѣчательна въ томъ отно- шеніп, что представляетъ намъ двѣ край- ности русскаго міросозерцанія конца 40-хъ годовъ: изувѣръ и мистпкъ встуиаетъ въ этой иерепнскѣ въ состязаніе съ поклопнп- комъ Фейербаха . Какъ ни мраченъ и иечаленъ тииъ, ка- кой иредставлялъ намъ Гоголь въ иеріодъ мистицизма, надо замѣтить, что и въ этотъ иеріодъ въ немъ были свои сиыпатиче- скія стороны. Какъ ни было само по се- бѣ пелѣио увлеченіе Гоголя, но во вся- комъ случаѣ это было искреннее и нели- цимѣрное увлеченіе идеею, которое всегда заслуживаете глубокаго уважепія. Было нѣ- ѵ что иоистпнѣ почтенное и выходящее изъ ряда обыденнаго въ зрѣлищѣ этого человѣ- ка, который, возлюбя свою бѣдиость, отка- зался отъ всякаго имущества, предоставивъ матерн и сестрамъ свою часть, а самъ ски- тался но свѣту. не пмѣя угла и все свое движимое нося съ собою вь неболыиомъ по- ходномъ чемоданчикѣ, который при томъ же былъ биткомъ иабигь различными критика- ми, рецевзіями на его сочиненія, вырѣзан- иыхъ пмъ изъ различиыхъ зкурналовъ и га- зетъ. Онъ могъ жить весьма безбѣдно; кро- мѣ порядочной суммы, выручаемой пмъ за свои издаиія, онъ нолучаіъ различпыя вспо- моществованія п пенсіи свыше. Такъ въ 1845 году была назначена ему трехгодовая взо пенсія по 1,000 рублей въ годъ. Но при всемъ этомъ онъ постоянно нуждался въ деньгахъ, много раздавая въ помощь бѣд- нымъ, прп чемъ особенно любплъ онъ помо- гать нуждающимся русскимъ художпикамъ въ Римѣ, со многими изъ которыхъ былъ близко знакомъ. Съ этою цѣлью нерѣд- ко онъ нарочно заказывалъ имъ карти- ны, который потомъ разсылалъ по церк- вамъ. А въ 1844 году онъ в другъ вздумалъ всѣ деньги, вырученныяза полное собраніе его сочиненій, пожертвовать въ помощь бѣд- нымъ, но достойнымъ сіудентамъ, преиму- щественно же нуждающимся талаитамъ. «Та- лантамъ», ппшетъ онъ при этомъ, «дается слишкомъ нѣжная, слишкомъ чуткая, топ- кая природа; много, много ихъ можно оскор- бить грубымъ прикосновеніемъ, какъ нѣж- ное растеніе, перенесенное съ юга въ су- ровый 'климата, можетъ погибнуть отъ не- умѣлаго съ нимъ обхожденія ненривыкшаго къ нему садовника». Изрѣдка и въ этотъ иеріодъ находили на него минуты просвѣ- тлѣнія, въ которыя онъ дѣлался какъ будто снова прежнимь Гоголемъ; къ нему возвра- щалась прежняя веселость, шутливость и снова иосѣщало его вдохновеніе. Онъ воз- вращался къ своимъ «Мертвымъ душамъ»; но то, что ему удавалось написать въ эти минуты, онъ потомъ сожигалъ подъ гнетомъ новаго помраченія. Такпмъ образомъ отъ второй части его «Мертвыхъ душъ» только и моглн уцѣлѣть нѣсколько главъ, напеча- таыныхъ уаіе послѣ его смерти. Въ 1848 году Гоголь совершилъ стран- ствованіе въ Іерусалнмъ, н возвратясь от- туда въ Россію черезъ Одессу, болѣе уже ие ѣздилъ за границу. Послѣдніе годы своей жизни онъ провелъ въ Москвѣ, бо- рясь со своими недугами и все болѣе и болѣе погружаясь въ мракъ мистицизма. Наконецъ въ февралѣ 1852 года онъ окон- чательно слегъ, изнуренный говѣньемъ, ко- торое онъ иредпрпняіъ на масляницѣ, без- сонными ночами, проведенными въ молитвѣ, и питаніемъ одною просфорою. Въ своемъ мистическомъ иступленіи онъ дошелъ до галлюцинацій, такъ что ему начали слы- шаться голоса, предрекавшіе ему смерть. Наконецъ все это разрѣшшюсь нервною горячкою, отъ которой онъ и умеръ въ четвергъ 2і-го февраля 1852 года, 43 лѣтъ отъ роду.