b000000635

II 0 1 Е В О Й ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. И К АР А МЭИ нъ. Ножевого полутаетъ совершенно иное значе- ніе: тѣ новыя свѣтлыя идеи, которыя онъ высказываетъ въ своей исторіи въ оппози- щію взглядамъ Карамзина, безспорно пмѣіи ие малое вліяиіе на развитіе общества на- шего въ эпоху 30-хъ годовъ. Вотъ что гово- рить, между прочймъ, Н. А. Полевой объ «Исторіи Государства Россійскаго» Карам- зина въ своей критической стаіьѣ о этомъ произведеиіи; «Въ цѣломъ объемѣ оной яѣтъ одного общаго начала, изъ котораго истека- ли бы іісѢ событія русской исторіи : вы не видите, какъ исторія Россіи примыкается къ исторіи человѣчества; всѣ части оной от- дѣляются одна отъ другой, всѣ несоразмѣр- ны, и жизнь Россіи остается для читателей неизвѣстною, хотя его утомляють подробно- стями невозможными, ничтожными, занима- ють, тревожатъ картинами великими, ужас- ными, выводять передъ нимъ толпу людей, до излишества огромную. Карамзинъ ничѣмъ не представляетъ вамъ духа народнаго, не изобраасаетъ многочисленныхъ переходовъ его, отъ Варяжскаго феодализма до деспо- тическаго правленія Іоанна, и до самобыт- наго возрожденія при Мпнивѣ. Вы видите стройную, продолжительную галлерею пор- третовъ, поставленныхъ въ одинакія рамки, нарисованныхь не сь натуры, но по волѣ художника, и одѣтыхъ также по его волѣ. Это лѣтопись, написанная мастерски, ху- дожникомъ таланта превосходнаго, изобрѣ- тательнаго, а не «Исторія-». — Въ предисло- віи къ своей исторіи Н. А. Полевой гово- рить, что историкъ не долженъ быть ни судьею, ни учителемъ нравственности: «По- ложивъ въ основаніе истину, принявь въ руководители умозрѣніе и опыть, историкъ обязань только показать намъ прошедшее такь,какъ оно было; оживить представите- лей его, заставить ихь дѣйствовать, думать, говорить, какъ они дѣйствовалн, думали, го- ворили, и, безстрастиымъ вѣщаніемь исти- ны, слить жизнь каждаго изъ отдѣльныхъ представителей съ его вѣкомъ, его време- немъ, обставивъ изображеніе ихъ тѣми от- ношеніями, царства и народы — тѣыи цар- ствами и народами, коими сливались они съ человѣчествомъ въ дѣйствительной своей жизни»... Въ тоже время Н. А. Полевой въ своей исторіи повсюду старается провести идею исторической необходимости, опровергая те- орію случайности и личнаго произвола. Такъ наиримѣрь, вотъ что говорить онъ по поводу удѣльнаго иеріода, иротивъ тѣхъ истори- ковъ, которые въ удѣльномь періодѣ вйдѣли рядь бѣдствій для народа и государства, приписывая вознпкновеніе удѣловь личному произволу Ярослава: «Намъ иредставляютъ слѣдующій иеріодъ удѣловъ, замыкающій со- бою все время отъ 1055 до 1224 года, не- ожиданнымь измѣиеніемъ, тучею налетѣв- шею на Русь, дотолѣ счастливую и благо- денственную: это совершенно несираведли- во. Пусть думали Руссы ХН вѣка, что, послѣ смерти Ярослава, самыя небесныя знаменія возвѣіцали бѣдствія и ужасы. Немного на- добно вниманія, если пожелаешь вндѣть, что первоначальная исторія Руси приготовила то состояніе, котораго картину мы изобра- зили, а разсматривая сію картину, мы иоии- маемь, что отъ сего состоянія долженство- вало явиться». Подобная идея исторической необходимости, органической связи пстори- ческихъ событій— была соворшенно новою для русской публики и нечего распростра- няться о томъ, какое вліяніе имѣла она на развитіе общества. Эта идея проходить че- резъ всю исторію Полевого. Вообще нузк- но замѣтить, что все сочиненіе написано иодъ сильнымь и непосредственнымъ влія- ніемь чтенія Нибура, Гизо, Гердера, Шле- цера и ир. Идеи всѣхь этихъ историковь всецѣло отразились на трудѣ Н. А. Ноле- вого. Такъ. наиримѣръ,изслѣдованья Нибура относительно перваго иеріода римской исто- ріи побудили и Нолевого смотрѣть на всѣ факты русской исторіи до Ярослава, какъ на легендарные. (Замѣчательно, что самый трудъ свой Нолевой посвятпіъНибуру). Да- лѣе—удѣльный иеріодъ онъ пріурочиваеть къ феодализму на заиадѣ; Монгольское иго— къ крестовымь походамъ,на томъ основаніи, что въ обоихъ случаяхь совершалась борьба христіанскаго міра съ мусульманскимь и по- добно тому, какъ на западѣ крестовые по- ходы повели къ иаденію феодализма, такъ и у нась монгольское иго имѣло нрямымь слѣдствіемъ уничтожепіѳ удѣловъ. Различные литературные враги Н. А. По- левого, какъ мы уже сказали выше, пе имѣ- ли вліянія на успѣхъ «Телеграфа»; но ма- ло-по-малу образовались у Нолевого вра- ги инаго сорта, болѣе могущественные и опасные. Принявъ на себя защиту романти- 593