b000000635

ПОПУЛЯРНОСТЬ ПОЛЕВОГО. даніе разошлось и третья книжка вышла въ числѣ 1.200 экзеыпляровъ: а впослѣдствіи іюдписка дошла и до 2.000 — успѣхъ небыва- лый до того времени въ журналистикѣ. «Те- леграфъ» сдѣлался вскорѣ любпмымъ жур- наломъ всего образованнаго общества; каж- дая книжка его ожидалась съ нетернѣніемъ и впродолженіи 10 лѣтъ своего существова- нія это былъ передовой органъ, восиитав- шій цѣлое ноколѣніе. До какой степени была сильна популярность Полевого, это мы но- жемъ видѣть изъ слѣдующаго эпизода мо- сковской жизни 1826 года. Одннъ изъ ли- тераіурныхъ протпвнпковъ Полевого, А. Пи- саревъ, не ограничиваясь журнальной пере- бранкой п каламбурами, вздумалъ поста- вить на сцену водевиль, въ который вкле- плъ нѣсколько куплетовъ, направленныхъ противъ Полевого. По публика встрѣтила эти куплеты совсѣмъ не такъ, какъ, ожндалъ ав- торъ ихъ. Вотъ что разсказываетъ о демон- страціи публики въ пользу Полевого, К. По- левой въ своихъ Запнскахъ о жизни бра- та: «шиканье, крпкъ, шумъ, свпстъ до такой стеиенп оглушили актрису, , что она, зажавъ ушн, бросилась (буквально) бѣжать со сце- ны. Всѣ расхохотались, и защитники Поле- вого уже думали торжествовать иобѣду, ког- да раздались крпки: «автора!» Не смотря на шиканье и крики противниковь, Писаревъ явился въ директорской ложѣ, и едва ус- пѣлъ поклониться иубликѣ раза два, три, по- тому что шиканье, шумъ, усилились въ эти мгновенія еще больше, заглушили немногія «браво» пріятелей Писарева, и сопровожда- лись такими знаками, которые принудили ав- тора поскорѣе скрыться... Нѣкоторые грози- ли ему кулаками!.. П все это происходило съ такою запальчивостью, неожиданностью, что я не помню ничего иодобнаго въ театрѣ, и не думаю, чтобы въ русскомъ театрѣ бывало что нибудь подобное!.. Многіе свндѣтелн опп- сываемаго мною представленія, еще здрав- ствующіе, подтвердятъ, что я не преувели- чилъ ничего, а разсказалъ то, что самъ ви- дѣлъ и слышалъ»... Но одиимъ изданіемъ «Телеграфа» не огра- ничивалась дѣятельность Н. А. Полевого. Въ тоже время сталъ онъ издавать романы и повѣсти. Таковы были: «Клятва при гро- бѣ Господнѣ», «Аббадона», «Мечты и Жиз- нп». Во всѣхъ этихъ повѣстяхъ и рома- нахъ онъ иодражалъ Шиллеру, Гофману или Вальтеръ-Скоту. Это не были ироизведе- нія сильнаго иоэтическаго таланта и въ настоящее время они почти забыты, но во всякомъ случаѣ, это были разсказы ум- наго и образованнаго человѣка, ироводпв- шаго въ нихъ тѣже передовыя романтиче- скія тендеиціи, которыя развивалъ онъ и въ своихъ критическихъ статьяхъ. Въ свое вре- мя этими пропзведеніями зачитывались, и Бѣ- линскій въ молодые годы приходнлъ отъ нихъ въ восторгъ '). Между ирочимъ, заила- тилъ Н. А. Полевой дань и Шекспиру, пере- ведя на русскій языкъ н передѣлавшн для театра «Гамлета». По большую часть досуга, остававшагося у Н. А.Полеваго отъ издатель- ской дѣятельности, онъ посвящалъ занятіямъ русской псторіей. Плодомъ этихъ занятій бы- ли 5 томовъ «Исторіи Русскаго Народа», из- данныхъ Полевымъ въ 1826 году. Ученые историки нерѣдко уноминаютъ объ этомъ объемистомъ сочиненіи, хотя въ лиіературѣ до с ихъ иоръ не сдѣлано полной оцѣнки зна- ченія этого труда въ свое время. Упоминается только довольно глухо, что Полевой пер- вый прпзналъ задачею исторіи бытоиисеніе народа, а не государства, по чему и назвалъ свой трудъ исторіей народа въ противупо- ложность «Исторіи Государства Россійска- го» Карамзина; но что находится иодъ этпмъ заглавіемъ въ 5 томахъ исторіи, объ этомъ критика, какъ ученая такъ и литературная, до сихъ поръ умалчиваетъ. Все это не- вииманіе къ историческому труду Полево- го произошло отъ того, что на него смотрѣ- лп, какъ на ученый трудъ, и не видя въ немъ ннкакихъ особенно важныхъ открытій по части разработки русской исторіи, не при- давали ему никакого значенія. Между тѣмъ, Н. А. Полевой въ своемъ исторнческомъ тру- дѣ является тѣмъ-же публнцистомъ, какъ и въ «Телеграфѣ». — Какъ, въ своихъ критиче- скихъ статьяхъ, онъ вооружается противъ ложно-классической школы поэзіи, такъ и въ исторіи онъ поставляегь себѣ цѣлію разруше- иіеустарѣлыхъ взглядовъ на исторію, устано- вившихся съ Карамзина. Такимъ образомъ, исторія Полевого— это полемика, какъ онъ самъ выражается, противъ историческаго классицизма. Съ этой точки зрѣнія трудъ ') Си. (Соч. Бѣл. т. I стр. 335). 592