b000000635

СОМНЪНІЯ и ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Я вижу въ праздности, въ неистовыхъ пирахъ, Въ безуиствѣ гибельной свободы, Въ неволѣ, въ бѣдиости, въ чужихъ странахъ. Мои утраченные годы! Я слышу вновь друзей предательскій прпвѣтъ На играхъ Вакха и Киприды. И сердцу вновь наносптъ хладный свѣтъ Неотразимыя обиды. И иѣтъ отрады шіѣ — п тихо предо мной Встаютъ два призрака мл.ідые, Двѣ тѣни шілыя — два данные судьбой Мнѣ ангела, во днп былые. И оба съ крыльями и съ пдаиенныиъ мечемъ, И стерегутъ... и мстятъ ынѣ оба, И оба говорить мнѣ иертвьшъ пзыкомъ О тайпахъ вѣчности и гроба! Эта пьеса, написаиипая въ Маѣ 1828 г. ва- жна для біографа какъ выраженіе первой шыслн поэта о смерти, впослѣдствіи нерѣдко появляющейся въ стпхотворепіяхъ Пуш- кина. Но въ это время смерть была еще далека, и жизпеныхъ сплъ въ поэтѣ было такъ много, что онъ сиособенъ былъ забыть скорбное бездѣйствіе п сокрушенія своп въ пылу порыва нахлынувшей на него лихора- дочной поэтической дѣятельности. Противъ всѣхъ сііоихъ обычаевъ, въ пачалѣ осени 1828, онъ вдругъ покидаетъ деревню, является въ Петербургъ, принимается здѣсь писать новую поэму свою, « Поліпаііу», и въ теченіе одного октября мѣсяца, онъ оканчиваете, ее, не выѣзжая пзъ города. Сильное поэ- тическое вдохповепіе, овладѣвшее нмъ въ это время, не покпдаетъ его въ теченіе всей осени 1828 года, л до нѣкоторой степени дѣйствуетъ благотворно на его прпмиреніп съ самнмъ собою. Тотчасъ по окоичаиін Полтавы, Пушкинъ уѣзжаетъ въ деревню 2 ) и здѣсь иродолжаетъ Евіенія Отыина, пи- піетъ нѣсколько легкихъ лирическихъ пьесъ, п забрасываете Дельвига шутливыми пись- мами, въ которыхъ мило смѣется надъ сво- ею литературиою знаменитостью. «Здѣсь мнѣ очень весело» — • пишетъ Пуш- кинъ Дельвигу — «незнаю, долго лп оста- нусь въ здѣшнезіъ краю... Сосѣди ѣздятъ смотрѣть на меня, какъ на собаку Муни- то — скажи это графу Хвостову. П. М. здѣсь повеселѣлъ и уморительно мплъ. На дняхъ было сборище у одного сосѣда; я долженъ былъ туда пріѣхать. Дѣти его род- ственницы, балованные ребятишки, хотѣли непремѣнно туда же ѣхать. Мать принесла имъ изюму и черносливу, и думала тихонько отъ нихъ убраться. П. М. ихъ взбудорожплъ. Онъ къ нимъ прибѣжалъ: дѣти! дѣти! мать васъ обманываете; не ѣшьте черносливу, иоѣзжайте съ нею. Тамъ будете Пушкинъ — онъ весь сахарный... его разрѣжутъ и всѣмъ вамъ будете по кусочку. Дѣти разревѣлись: не хотимъ чернослива, хотпмъ Пушкина. Нечего дѣлать, пхъ повезли, и онѣ сбѣ- жались ко мнѣ, облизываясь; но увидѣвъ, что я не сахарный, а кожааный, — - совсѣыъ оиѣшили»... «Здѣсь думаютъ» — пишетъ Пушкинъ въ другомъ письмѣ — «что я пріѣхалъ наби- рать строфы въ «Онѣгпна» и стращаютъ мною, какъ букою. А я ѣзж,у на иаромѣ и играю въ впстъ по восьми гривенъ роберъ... » Къ новому 1829 году, Пушкинъ снова яв- ляется въ Петербургѣ, но пмъ опять овла- дѣваетъ то мрачное и тревожное состояніе духа, которое всегда выражалось у него ие- посѣдливостью и жаждою физической дѣя- тельности. Онъ начинаете думать объ изда- ніп Бориса Годунова, но уже въ мартѣ бро- саете все, и быстро, неожиданно покидаетъ Петербурга, а )5 мая является уже въ Ге- оргіевскѣ, гдѣ и принимается за тѣ дорож- ныя записки свои, которыя гораздо позже стали извѣстиы подъ заглавіемъ: Путеше- ствія въ Арзрумъ во время похода 1829 года. Впечатлѣиія, вынесенныя изъ этого похода и его поѣздки на Кавказъ отразились и въ дѣломъ рядѣ мелкихъ его стихотвореиій 1829 года, которыя опять къ концу года начи- наютъ принимать мрачный, тоскливый оттѣ- нокъ; въ нихъ встрѣчается снова даже и мысль о возможности близкой кончины (напр. въ стнхотвореніи «Брожу ли я вдоль улицъ шумныхъ). Въ началѣ 1830 года, въ москов- I скомъ обществѣ разнеслась вѣсть о той важ- Строки эти очевидно потому не были напечатаны поэтомъ, что заключаютъ въ себѣ слиш- комъ ясные біОграФііческіе намеки; а Пушкинъ никогда не любилъ и недонускалъ подобныхъ намековъ въ свою поэтическую дѣательпость. 2 ) Въ деревню Маленникщ Тверской губ., принадлежавшую владѣльцамъ Трторстю, сисѣдямъ Пушкина по Михайловскому. 550