b000000635

ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. менная зависимость отъ Байрона кончается съ 1824 г. и не оставляетъ почти никакого слѣда па иослѣдующей поэтической дѣятель- ности Пушкина, который, переселившись па Сѣверъ, и снова увидѣвъ себя на родпнѣ, мелсду своими, наконецъ выступилъ на свою настоящую дорогу, съ которой не сходилъ уже до конца жизни... Во время своего пребыванія на ІОгѣ Рос- сіи, Пушкинъ велъ жизнь кочевую, стран- ническую. Вскорѣ иослѣ пріѣзда своего вь Екатеринославль, Пушкинъ заболѣлъ же- стокой лихорадкой и долго бы пришлось ему съ нею бороться, если бы счастливая случайность встрѣчи съ семействомъ гене- рала Раевскаго не доставила ему возмож- ности побывать на кавказскихъ водахъ. Ге- нералъ Раевскій иринялъ юношу-поэта на свое иопечеиіе, а его сыновья и дочери, вмѣстѣ съ нимъ отправлявшіеся на Кавказъ, окружили Пушкина такими дружескими, родственными заботами, что время, прове- денное пмъ въ этой семьѣ, осталось для пего навсегда одиимъ лзъ самыхъ пріятныхъ и дорогихъ воспоминаній юности. Пушкинъ отправился на Кавказъ черезъ землю войска Донскаго, а вернулся съ Кавказа черезъ Тамань и Керчь, причемъ объѣхалъ и часть Крыма, въ особенности южный берегъ его. Суровыя красоты кавказской природы иа- вѣяли на Пушкина мысль о поэмѣ, связан- ной съ Кавказомъ и горцами, а класспче- окія воспошинанія, иеразрывио связапныя съ южнымъ' берегомъ Крыма, породили цѣ- лый рядъ ирелестныхъ антологическихъ сти- хотворепій {Ыереида, Дорида, Доридѣ), въ которыхъ Пушкинъ хотя нѣсколько и по- дражалъ подобиымъ же произведеніямъ А. Шенье, по во многпхъ мѣстахъ превосхо- дпіъ фрапцузскаго иоата смѣлостью и гра- ціею своихъ образовъ. Конецъ 1820 года и начало 1821 — Пушкинъ ировелъ въ ие- реѣздахъ изъ Кишинева (куда оиъ пересе- лился вслѣдъ за начальнпкомъ своимъ гене- раломъ И. П. Инзовымъ) въ Кіевскую гу- бернію, гдѣ находилось пмѣпье Раевскихъ, Каменка. Въ этомъ то имѣньѣ, въ средѣ дружественпой поэту семьи, дописанъ былъ, въфевралѣ 1821 года,«Кавказскійплѣннпкъ», посвященный одному изъ сыновей Раевска- го. Объ своей второй поэмѣ Пушкинъ писалъ Дельвигу. .... «кончить я новую ноэму Еав- казскт плпнншъ, которую надѣюсь скоро е42 вамъ прислать,— ты ею не совсѣмъ будешь доволенъ, и будешь правъ. Еще я тебѣ ска- жу, что у меня въ головѣ бродятъ еще поэ- мы, но что теперь ничего не пишу; я пере- вариваю воспоминанія и надѣюсь набрать вскорѣ новыя; чѣмъ намъ и жить, душа моя, иодъ старость пашей молодости, какъ не воспоминаніями?» Поэмы, бродившія въ головѣ Пушкина, вскорѣ и вышли на свѣтъ Божій: то были Вахчисарапскш фонтанъ и братья-разбойни- ки, наппсанпыя въ Кншиневѣ, гдѣ пестрая, совершенно - восточная жизнь смѣшаннаго полуевропейскаго и полуазіатскаго населе- пія была иесомнѣнно способна настроить во- ображеніе поэта па особый ладъ, подъ ко- торый особенно хорошо подходили воспо- минанія и Бнѳчатлѣнія, вывезенныя Пушки- иымъ изъ его педавпяго иутешествія по Крыму. Л{.изпь поэта въ это время въ Ки- шиневѣ носила на себѣ тоже какой-то осо- бый, странный, фантастическій отпечатокъ. Его письма, стихотворенія, написанныя имъ за это время и мѣстныя преданія, сохра- нившіяся о пребываніи Пушкина на ІОгѣ, согласно рисуютъ намъ періодъ кишинев- ской его жизни, какъ рядъ увлеченій, страст- ныхъ порывовъ, юношескихъ ироказъ и ша- лостей, и чисто-русскаго, подъчасъ весьма широкаго удальства, которое добрый И. Н. Ипзовъ нерѣдко вынужденъ былъ обузды- вать домашними арестами. Впечатлѣнія ки- шиневской жизни и въ особенности отно- шеиія къ одной загадочной иностраикѣ (итальяпкѣ или гречанкѣ), были на столько сильны, что Пушкинъ привязался къ Кипш- невунвъ послѣдующіе годы жизнимного разъ возвращался .къ кшшшевскнмь воспомина- ніямъ въ свопхъ лнрическихъ произведепі- яхъ. Отлучки Пушкина изъ Кишинева, очень частыя, также бывали иногда связаны съ чрезвычайно - оригинальными, поэтиче- скими эпизодами его біографіи; такъ па- прпмѣръ. мы знаемъ, что въ 1822 году, на пути къ Измаилу, Пушкинъ присталъ къ ка- кому то цыганскому табору и нѣсколько времени ировелъ среди «сыиовъ степей», перекочевывая вмѣстѣ съ ними съ мѣста на мѣсто. И все это, конечно, до нѣкоторой степени способствовало развнтію его таланта, возра- станіюего поэтической силы нподдержкѣ той постоянной внутренней работы поэта, которую