b000000635

ПУШКИНЪ ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ВЪ ОДЕССЪ. такъ вѣрно описалъ въ своемъ посланіи къ Чаадаеву (1821 г.): Въ уедпненіп мой своенравный геній Познадъ и тихій трудъ, и шашду размышдепій. Владѣю днемъ иовмъ; оъ порядкомъ друшенъ умъ: Учусь удерживать вниманье додгихъ думъ; Ищу вознаградить, въ объятіяхъ свободы, Мятежной младостью утраченные годы, И въ просвѣщеніи стать съ вѣкомъ наравнѣ. И дѣйствительно, слѣдя внимательно, въ хроноюгическоыъ иорядкѣ за всѣмъ, что напнсалъ Пушкинъ въ Бессарабіи, мы не можемъ не замѣтить бистраго возраотанія его таланта, который начиналъ проявляться все сильнѣе, ярче и разнообразнѣе. Тамъ были написаны тѣ высокохудожествеиныя лирическія произведенія, въ которыхъ Пуш- кинъ является намъ уже мастеромъ и поэ- томъ, достигшимъ полной зрѣлости; къ числу подобныхъ произведен!# принадлежать ко- нечно его: «Муза» {Въ младенчествѣ она меня любила'), «Къ Овидію» и *Наполеонъ», писан- иыя въ теченіе 1821 года, и «Пѣсиъ о вѣщемъ Олет» (1822 г.), не имѣющая по характеру своему ничего общаго съ предъидущпмъ пе- ріодомъ поэтической дѣятельности Пушки- на. Здѣсь же, въ Бессарабіи, были набро- саны первыя строфы Евгенія Онѣгина. кото- раго особенно ревностно сталъ писать Пуш- кпнъ иослѣ переселеиія своего въ Одессу; туда онъ, въ іюлѣ 1823 года, переведешь былъ на службу къ новому начальнику, гра- фу М. С. Воронцову, которому генералъ И. Н. Инзовъ сдалъ должность новороссій- скаго геиералъ-губернатора. Пушкииъ былъ зачисленъ въ канцелярію геиералъ-губерна- тора; но и переѣхавъ улсе въ Одессу, еще разъ съѣздилъ онъ въ Кишпневъ повидаться съ тамошними своими иріятелями и проститься съ кишиневскими воспоминаніями. ...«Скоро оставляю благословенную Бессарабію»— ип- шетъ Пушкинъ къ Дельвигу;— «есть страны благословеннѣе. Праздный миръ не самое лучшее состояніе жизни.... самаго лучшаго состоянія нѣтъ на свѣтѣ; но разнообразіе спасительно для души»... «Я оставилъ Мол- давію и явился въ Европу» - пшпетъ Пуш- кииъ лѣтоыъ 1823 г. къ брату своему. «Ре- стораціи и итальянская опера напомнили мнѣ старипу и, ей Богу, обновили миѣ ду-. шу». При этомъ поэтъ замѣчаетъ, что, по- слѣ Кишинева, все еще не можетъ привык- нуть «кг европейскому образу жизни' ■ И дѣй- ствительно, характеръ жизни въ тогдашней Одессѣ, ничуть не похожей на нынѣшнюю, долженъ былъ сильно поражать своимъ евро- пеизмомъ послѣ того полу-восточнаго быта, къ которому поэтъ привыкъ въ Бессарабіи... Вѣроятно, этоть европейскій образъ жизни и обходился поэту гораздо дороже, потому что съ перваго же шага въ Одессу начина- ются въ письмахъ Пушкина къ брату жало- бы на недостатокъ въ деньгахъ, н притомъ чрезвычайно своеобразиыя: «Жптьперомъ не- возможно» такь пишетъ Пушкинъ:— «ре- меслу же столярному я не обучался; въ учи- теля не могу идти, хотя и зиаю законъ и четыре первыя правила»... Главнымъ поэтическпмъ трудомь Пушкина въ Одессѣ былъ «Евгеній Ояѣгииъ». Первая глава его, начатая еще весною въ Бессара- біи, была здѣсь окончена въ октябрѣ. Біо- графъ Пушкина замѣчаетъ, что «осенній мѣ- сяцъ тутъ имѣлъ свое значеніе. Извѣстно, что осень была временемъ особеннаго раз- витія творческой дѣятельиости Пушкина. Осень нриносила ему иравственное спокоп- ствіе, равновѣсіе всѣхъ силъ, необыкновен- ную бодрость мысли. На сѣверѣ онъ радо- вался туманной и дождливой осени, и бо- ялся сухой и свѣтлой, какъ предательницы, которая влечетъ къ прогулкамъ и разсѣяи- ности. Южная осень, съ ея чистымъ небомъ и освѣжительно-теплымъ воздухомъ, застав- ляли его іірпбѣгать къ хитрости. Оиъ вста- валъ рано и, не покидая постели, писалъ нѣсколько часовъ безъ отдыха. Пріятели заставали его часто или въ задумчивости, или иомирающаго со сыѣха падь строфами Евгеиія Опѣгииа. Такъ написаны были три главы этого романа»... 1 ). Пзвѣщая Дельвига о Евгеніѣ Онѣгинѣ, Пушкинъ замѣчаетъ: «Пишу теперь новую поэму, иъ которой за- балтываюсь донельзя». Но ему, по счастью, не пришлось продолжать этой новой поэмы въ Одессѣ... 8 іюля 1824 года, Пушкииъ былъ уволенъ отъ службы, а 11 іюля мѣстомъ жи- тельства ему было назначено, въ Псковской губерніи, сельцо Михайловекое, имѣніе его ^ Первыя произведенія Пушкина оплачивались дѣйствительно очень дурно: за Кавказскаю плѣниика получилъ онъ всего 500 рублей и одинъ печатный экземпл. поэмы! ') Аннепковъ. Матерьялы, стр. 93. 543