b000000635

байронизыъ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Пушкина. въ обществѣ. Не прпвыкнувъ еще ни къ ка- кой осторожности, не умѣя во-время умѣ- рять порывы своей сатирической ыузы, 20-тилѣтній Пушкннъ веіъ себя на столько безразсудно, такъ открытой рѣзко позволялъ себѣ высказываться протжвъ всего, воз- буждавщаго его иеудовольсівіе^тонадъ голо- вою его собралась грозная туча.... Только усердное ходатайство Карамзина, въ пору извѣщеннаго Чаадаевымъ (однимъ нзъ дру- зей Пушкина), объ опасности, грозившей поэту, способно было отклонить грозу... Пушкинъ (котораго предполагалось отпра- вить въ Соловки), былъ высланъ изъ сто- лицы и нереведенъ изъ Министерства Ино- странныхъ Дѣлъ на службу въ Канцелярію Главнаго попечителя Колонистовъ Южнаго Края; въ началѣ Мая 1820 г. Пушкинъ уже былъ на пути въ Екатеринославль. Едва ли можно вполнѣ согласиться съ біографомъ Пушкина, который говоритъ, что «въ промежутокъ времени съ 1820 по 1826 годъ, проведенный ноэтомъ сперва въ Ки- шиневѣ, потомъ въ Одессѣ и накоиецъ въ Псковской своей деревиѣ, онъ ионялъ, какъ важность своего иризванія, такъ и размѣры собственнаго таланта» 2 ). Сколько намъ кажется, въ его пребываніп на Югѣ была другая сторона, которая, дѣйствительно, оказала нѣкоторое полезное вліяніе на раз- вптіе его таланта: самая исключительность его иоложеиія, какъ поэта-изгнанника, много способствовала его прославленію и сдѣлала самое имя Пушкина священнымъ среди всей современной молодежи, а его иоэзію облекла особеннымъ обаяніемъ, которое придавало вѣсъ и значеніе каждому слову Пушкина. И это особое отиошеніе къ современникамъ, ири замѣчательномъ умѣ и геніальной скром- ности Пушкина, дѣйствительно много спо- собствовало въ немъ развитію его душев- ныхъ силъ и поддержкѣ той особенной энергіи, которая всегда ослабѣвала въ Пуш- кпнѣ, когда жизнь его принимала мирное и обыкновепное теченіе, среди простой, буд- ничной обстановки, окружающей каждаго смертнаго. Но вмѣстѣ съ тѣмъ Пушкинъ не прина- длежалъ къ числу тѣхъ людей, которымъ собственно уедпненіе могло бы принести какую нибудь существенную пользу... На- иротивъ того, его пылкая, любящая, впеча- тлительная, горячая натура нуждалась въ обществѣ, нуждалась въ дружескомъ кружкѣ и даже въ томъ общественномъ мнѣніп, ко- торое бы способно было до нѣкоторой сте- пени воздерягать его и отъ необузданныхъ страстныхъ иорывовъ, и можетъ быть даже направить его дивную творческую силу по тому пути, котораго она такъ долго искала себѣ и такъ долго не находила. И дѣй- ствительно, мы видимъ, что вмѣстѣ съ уда- леніемъ Пушкина на Югъ, и самая поэзія его на время отдѣлилась отъ той поч- вы, на которой она развивалась до 1820 года. Бъ теченіе всего нребыванія сво- его на Югѣ (съ 1820—1824), Пушкннъ не проявляешь той стороны своего таланта, ко- торая составляетъ его главное достоинство и силу— онъ не является намъ въ это время иоэтомъ народи ымъ, и совершенно поддается вліянію Байрона, того могучаго поэтиче- скаго гепія, который въ то время увлекалъ за собою поэтовъ всей Европы. Вліяніе Байрона, отразившееся въ «Кавказскомъ Плѣнннкѣ», «Бахчисарайскомъ Фонтанѣ» и отчасти въ«Цыганахъ»Пушкииа, объясняется до нѣкоторой степени тѣмъ ноложеніемъ изгнанника, которое переживалъ въ это время нашъ поэтъ, и которое его сильно тяготило. Вѣроятно, мрачное, безнадеяшое настроеніе цоэзіи Байрона, такого же из- гнанника-поэта, какимъ видѣлъ себя Пуш- кинъ на Югѣ Россіи, находило ■ себѣ живой и сильный отголосокъ въ- мрачно-настроен- ной душѣ его — и это настроеніе, въ зна- чительной степени способствовало тому : чтобы и всѣ герои первыхъ ноэмъ Пуш- кина явились совершенно отвлеченными, чисто-байроновскими, не связанными тѣсно ни съ какой національной или исторической почвой. Дажеп«Евгеній Онѣгинъ», начатый Пушкпнымъ на Югѣ, въ первыхъ главахъ своихъ еще носить на себѣ отпечатокъ того Байроновскаго тина, который одно время такъ нравился Пушкину и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ не удавался Пушкину, какъ поэту, обладавшему преимущественно способностью къ худолсественному, осязательному восиро- изведенію дѣйствительной жизни. Эта вре- ') Си, статью о Чаадаевѣ. въ Іюльской книншѣ В. Европы за 1871. 5 ) Анненковъ. Матер, для біогр. Пушкина, I (стр. 69). 541