b000000635

КРЫДОВЪ ИСТОИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. КАКЪ дѣлапныхъ басень, каждый образъ, выводи- мый въ ипхъ поэтомъ-художшковъ, каждый звукъ его вполнѣ-русской, словно выкован- ной рѣчи, — и эта сила была ничто пное, какъ народность, въ смыслѣ тѣснѣйшей, при- рожденной связи съ .русской народной поч- вой, съ русской Дѣйствительностью, съ по- пятіями, воззрѣніяыи и даже убѣжденіяші массы русскаго народа. Чѣмъ больше мы вглядываемся въ басни Крылова, тѣмъ болѣе мы начинаемъ убѣждаться въ ихъ несо- мнѣнномъ, почти родственномъ сходствѣ съ тѣми пропзведеніямп народной мудрости, которыя выражаются у народа въ видѣ поговорокъ, присловій, пословицъ, былей. Указывая на эту сторону Ерыловской ба- сни, мы не можемъ не привести здѣсь того замѣчателыіаго отзыва о ней, который былъ помѣщенъ академпкомъ Гротомъ въ его очер- кѣ «Литературной жизни Крылова»; онъ ука- зываетъ тамъ, что «между родами поэзіп, перешедшими на русскую почву съ Запада въ XVIII столѣтіи, басня всѣхъ болѣе полю- билась нашпмъ писателямъ», и что «не было почти нп одного русскаго поэта, который бы не писалъ, между прочимъ, басень. Бъ чпслѣ неиздапныхъ сочиненій Державина отыскалось до 25 пьесъ этого рода. Жуков- скій и Батюшковъ также испытывали себя въ баснѣ. Успѣхъ Крылова вызвалъ несчет- ное множество новыхъ басноппсцевъ, кото- рые однакожъ давно забыты. Правда, что и въ другнхъ литературахъ, послѣ счастлива- го прпмѣра, поданнаго Лафонтеномъ, басня, по своей видимой легкости, привлекала мно- жество писателей; но нигдѣ ей такъ не по- счастливилось какъ въ Россіп; нигдѣ не по- лучила она такого глубокаго нащональнаго значенія. Изъ всѣхъ родовъ поэзіи въ рус- ской литературѣ, до сихъ поръ только бас- ня, благодаря Крылову, сдѣлалась въ пол- ной мѣрѣ органомъ народности и по духу и но языку. Причины такого явлеиія долж- но искать въ томъ, что :басня и по сущно- сти своей, и по формѣ особенно соотвѣт- ствуетъ своіствамъ народпаго духа. Для нея именно нуженъ н практическій смыслъ, и простодушная замысловатость, и охота изъ- ясняться притчами и пословицами, которыя такъ преобладаютъ въ русскомъ народѣ. Если самъ Крыловъ едва не до сорокалѣтняго возраста удерживался отъ художественной басни, то это можно объяснить только его сильнымъ сатирическимъ талаитомъ, кото- рый долго искалъ себѣ болѣе пряыаго и от- крытаго выражеиія 1 ). Это преобладающее свойство его духа придало п баснямъ его осо- бенное значеніе. Какъ скоро оказалось, что только въ формѣ басни для него возможно вполнѣ успѣшное сочетаніе художествениа- го дарованія съ нроявленіемъ глубоко са- тирическаго ума, то онъ не могъ не пред- почесть ее всякой другой формѣ поэзіи. Изъ всѣхъ русскихъ писателей у одного Крыло- ва соединились въ высшей мѣрѣ тѣ условія, которыя могутъ сообщить баснѣ истинно- глубокое содержаніе. У другпхъ писателей басня почти всегда только словесная игруш- ка; у него она дѣло, полное жизни и значе- нія 5 )». Пѣсколько далѣе, стараясь охарактери- зовать литературную дѣятельность Крылова сравненіемъ съ дѣятельностыо другнхъ за- мѣчательныхъ писателей нашнхъ, преимуще- ственно Ломоносова и Карамзина, академикъ Гротъ высказываетъ слѣдующее: ... «Крыловъ, смолоду, подобно Карамзи- ну, отказался отъ всѣхъ прпманокъ често- любія, корысти и тщеславія; смолоду доро- жилъ болѣе всего духовными благами и съ жаромъ устремился къ пріобрѣтенію зна- ній».... «Не получивъ никакого правильнаго образованія, молодой Крыловъ съ жадностію поглощаетъ книги ж знакомится съ замѣча- тельнѣйпшмп явленіяни европейской лите- ратуры. Объ этой ранней начитанности сви- дѣтеіьствуютъ всѣ его юношескія сочпне- нія: вотъ еще нримѣръ того, что такъ часто поражаетъ пасъ при изученіи нашнхъ лите- ратурныхъ дѣятелей: Сумароковъ, Держа- впн'^Карамзпнъ— были въ большей или мень- шей степени самоучками; Крыловъ — болѣе нежели кто-либо изъ нихъ. Бъ томъ возра- стѣ, когда Ломоносовъ только-что начиналъ учиться въ Спасскихъ школахъ, Крыловъ былъ уже иисателемъ, обнаруживавшпмъ за- *) Вигедь въ своихъ Воспоминаніяхъ, замѣчаетъ по этому поводу довольно остроумно, что «подобно восточнымъ стихотворцамъ, въ ко ихъ самовмше не могло задушить таланта, но кои не дер- заютъ явно говорить истины, рѣшился и онъ яснымъ ыыслямъ своимъ, вѣрнымъ наблюденіяыъ, дать форму аполога». 5 ) Я. К. Грота. Лнтературн. жизнь Крылова: стр. 17 — 18. 626