b000000635

ПРИДВОРНАЯ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ствительной службѣ, однако же онъ чувство- валъ въ себѣ непреодолимое желаніе служить и службою доказать свою благодарность, конечно предвидя, что случаи къ тоыу дол- женъ будетъ вскорѣ представиться. Неда- ромъ говорилъ онъ, уѣзжая изъ Дерита въ началѣ 1817 года въ Петербургъ: «роыанъ моей жизни оконченъ — теперь начинается исторіяі» И дѣйствительпо, слѣдующее 25-ти лѣтіе жизни Жуковскаго — его придворная служ- ба 2 ) (1817—1841) болѣе прпнадлежитъ исто- ріи, нежели литературѣ, для которой въ те- чете этого времени было имъ сдѣлано очень немногое, и притомъ только подражательное или переводное: друзья и почитатели его должны были наконецъ убѣдпться въ томъ, что поэтическое творчество Жуковскаго ни- когда не приведетъ его ни къ чему само- стоятельному и не дастъ ему возможности ничего создать, кромѣ очень хорошихъ пе- реводовъ и болѣе или менѣе хорошихъ пере- работокъ съ готоваго иоэтическаго матерья- ла, представляемаго иностранными литера- турами. Чрезвычайно любопытеиъ въ этомъ отношепіи отзывъ о Жуковскомъ И. И. Дми- тріева, который уже въ самомъ началѣ его придворной каррьеры, писалъ А.И. Тургеневу: ... «Ревность друзей (Жуковскаго) почти достигла своей цѣли; кажется, поэтъ мало- по-малу превращается въ придворнаго; ка- жется, новость въ знакомствахъ, въ образѣ жизни иачинаетъ прельщать его. Увидиыъ, въ чемъ пайдетъ болѣе выгоды, и между тѣмъ будемъ пока писаться Овсянымъ киселемъ 1 ); для меня и онъ по вкусу, но я лакомъ и люблю разнообразіе». Въ этомъ намекѣ Дмитріева на то, что поэтическая дѣятельность Жуковскаго иа- чинаетъ становиться чрезвычайно однообраз- ною, замѣчается много правды. Около это- го же времени и Батюшковъ писалъ о Жу- ковскомъ Тургеневу: «Утѣшьте злодѣя: ска- жите ему, что баллада изъ Шиллера пре- лестна, лучшій изъ его переводовъ, по мое- му мнѣнію; что переводъ изъ Іоганны мнѣ нравится, какъ переводъ мастерской, живо напоминающій подлиннпкъ; но размѣръ стп- ховъ странный, дикій, вялый; ссылаюсь на маленькаго Пушкина, которому Апол- лонъ далъ чуткое ухо. Но Горная пѣспп и весь IV Л 1 » 3 ) мнѣ не нравится. Оиъ напалъ на дурное, жеманное и скучное. ». (1818 г )■ УвлекаясьДерптскою жизнью, привязываясь болѣе п болѣекътѣснымърамкамъ жизни ма- ленькаго нѣмецкаго городка, Жуковскій бо- лѣе и болѣе иривязывалсяи къ тѣмъ узенышмъ, ограниченнымъ. ничтожнымъ идеаламъ, ко- торыми способна была задаваться иоэзія, развивающаяся въ центрахъ , иодобныхъ Дериту. Это побуждало его переводить мно- го такого, что положительно незаслуживало перевода, а съ другой стороны способство- вало и тому, чтобы мало-по-малу отдалить его отъ русской, націоиальной почвы, безъ которой ромаитизмъ терялъ всякій смыслъ и значеніе. А между тѣмъ нельзя, конечно, отрицать того, что главнымъ недостаткомъ поэзіи Жуковскаго, даже и въ наиболѣе блестящій періодъ ея, является именно пол- нѣйшее отсутствіе всякаго національнаго колорита, всякой тѣсной связи съ народною почвой, которой мало сочувствовалъ Жуков- скій и которую онъ едва-ли понималъ; но крайней мѣрѣ все то, что онъ заимствовалъ изъ русскихъ преданій и, подраѵкая Пушкину, пытался поставить па почву народную, нри- надлежитъ къ числу самыхъ неудачныхъ поэтическихъ онытовъ его "Ч. Въ теченіе своего 2Б-ти лѣтняго иребываиія при Дворѣ Жуковскій перевелъ «Орлеанскую Дѣву» - драму Шиллера, и ноэму Байрона «Шильон- ') Въ послѣднее время споего пребыванія въ Дерптѣ, ЗЕуковск!® особенно пристрастился къ Гебелю, и перевелъ очень много его ствхотвореній. 2 ) Въ 1817 году Жуковскій былъ избранъ въ преподаватели русскаго языка великой княгшгЬ (впослѣдствіи Иыператрицѣ) Александрѣ Ѳеодоровнѣ. По вступленіи на престолъ Императора Николая, Жуковскій былъ назначенъ въ наставники къ Вел. Кн. Паслѣдннку (нынѣ царствующему Государю Императору) Александру Николаевичу. Ноэзія уступила мѣсто педаго- гическимъ трудамъ, такъ что въ погтической дѣятельности его видимъ 7-милѣтнШ иробѣлъ (1823 — 29). 3 ) Здѣсь упоминается о тѣхъ переводахъ съ нѣмецкаго, кото рыя Жуковскій для ученицы своей. Великой Княгини Александры Ѳеодоровны, издавалъ при Дворѣ тетрадками подъ заглавіемъ: Гііг \Ѵепі§-е (для немногихъ). Тетрадки эти выходили подъ номерами. Мы разумѣемъ его сказки: о царѣ Береидеѣ и Спящей Цареснѣ, написанныя въ 1831 году, и въ особенности нанисанную имъ нодъ конецъ жизни сказку «объ Иванѣ Царевичѣ и Сѣромъ Волкѣ». 504