b000000635

шуковскій . ИСТОРІЯ должны были пробудить внішаиіе читаю- щей Россіи». Къ тому же нѣкоторые изъ важнѣйшихъ и вліятельнѣйишхъ членовъ Арзамаса, около этого времени {1818 г.) разъѣхались, другіе заняли важныя сосу- дарствевныя должности... И Арзамасъ ис- чезъ въ виду наступившей въ то время реак- ціи, которая начинала сказываться въ об- ществѣ нашемъ такъ грозно, что шутливое и легкое отношеніе къ дѣйствительности становилось невозможнымъ... Самъ Жуков- скій, добродушнѣе и беззаботнѣе всѣхъ пре- дававшійся веселостямъ «Лумамасстго уче- наго общества», случайно былъ выдвинуть на иное, новое для него поприще. Незаботясь о своей славѣ и о борьбѣ съ сво- ими литературными противниками, которую онъ предоставлялъ вести своимъ друзьямъ, Жуковскій еще меньше заботился о своемъ обезпеченьи и назначеніи въ будущемъ, которое, какъ мы замѣтплн выше, предста- влялось ему въ самомъ неонредѣленномъ ви- дѣ. Между тѣмъ друзья его хлопотали за не- го при дворѣ съ какимъ то особеннымъ, страстнымъ рвеніемъ, и побуждали непре- мѣнно поднести Государю «Дѣвца въ Крем- лѣ», отдѣльно-изданнаго съ изящной гравю- рой, прибавивъ къ нему иосвладетие, или, по- крайней мѣрѣ, посвятить Государю полное со- брате сочиненій. Жуковскій, все еще при- влекаемый Дерптомъ, въ которомъ онъ иро- водилъ большую часть года, отвѣчалъ на весьма иоложительныя побужденія своихъ друзей какими то полу-разсужденіями и полу- мечтами: «Мнѣ весело думать» — шшетъ онъ А. И. Тургеневу (21 окт. 1816 г.) - «что ты обо мнѣ хлопочешь. Очень было было бы хорошо, ког- да бы то, что ты затѣялъ, и о чемъ я не и.чѣю понятгя, совсѣмъ обошлось безъ письма мо- его 1 ). Неужели должно непремѣнно просить вниманія? Довольно того, чтобы его стоить! Вниманіе государя есть святое дѣло. Имѣть на него право могу и я, естьли буду руссішмъ поэтомъ, въ благородномъ смыслѣ сего име- ни. А я буду! Поэзія часъ отъ часу стано- вится для меня чѣмъ-то возвышеннымъ... Не надобно думать, что она только забава во- ображенія. Этимъ она можетъ быть только для петербургскаго свѣта. Но она должна имѣть вліяніе на душу всего народа, и ' она Й ЛИТЕРАТУРЫ. и аіександръ і будетъ имѣть это благотворное вліяніе, есть- ли поэтъ обратить свой даръ къ этой цѣли. Поэзія принадлежитъ къ народному воспита- нію. И дай Богъ въ теченіи жизни сдѣлать хоть шагъ къ этой прекрасной цѣли. Имѣть ее позволено, а стремиться къ ней, значитъ заслуживать одобреніе государя. Это стрем- леніе всегда будетъ въ душѣ моей. Рабо- тать съ такою цѣлію есть счастіе; а друзья будутъ знать, что я имѣю эту цѣль, — вотъ награда!» И иослѣ этого письма Жуковскій по преж- нему оставался жить въ Деритѣ, гдѣ допи- сывалъ въ это время вторую половину своей повѣсти «Двѣнадцать спящихъ дѣвъ» (2-я баллада: Вадимъ') и приготовлялъ полное из- даніе своихъ сочиненій. Такъ наступилъ ко- нецъ 1816 года, ознаменовавшійся для Жу- ковскаго двумя очень важными событіями. Первое событіе, болѣе всего способствовав- шее тому, чобы Жуковскій наконецъ рѣшил- ся покинуть Дерптъ, было нрекращеніе тѣхъ | странныхъ, неловкихъ и натянутыхъ отно- шеній, которыя уже нѣсколько лѣтъ сряду существовали между нмъ и семьею сестры его Е. А. Протасовой. Въ концѣ 1816 года романическая любовь Жуковскаго закончи- лась самопожертвованіемъ: Марія Андреев- на Протасова, съ его разрѣшенія, вышла по желанію своей матери замужъ за Мойера, профессора при дерптскомъ университетѣ. Около того же времени случилось и другое событіе: благодаря настойчивымъ старані- ямъ А. И. Тургенева, черезъ князя А. Н. Голицына, поднесены были государю сочи- ненія Жуковскаго — и назначена ему пожиз- 1 ненная пенсія въ 4,000 р.! Нежданно и не- гаданно сбылись мечты безпечнаго мечта- теля-поэта о независимости; но этою неза- висимостью не могъ онъ пользоваться долго, невольно чувствуя самъ, что милость царская далеко превышаетъ его заслуги. «Я чувствую новую необходимость дѣятельности— шшетъ Жуковскій къ Тургеневу— и это иобужденіе святое: благодарность къ государю, который далъ мнѣ лучшее благо — незавпсимостъ, и имѣетъ на меня надежду! Этой надежды обмануть не надобно! Я теперь въ службѣ, и долженъ слузкить по совѣсти!» Хотя въ ту минуту, когда были нисаны эти строки, Жуковскій несостоялъ еще ни на какой по- ') Т. е. безъ письма къ Государю. 503