b000000635

ИСТОРШ РУССКОЙ ыногіе обычаи Арзамаса были заимствова- ны изъ быта другихъ ученыхъ обществ)., а иѣкоторые шутливые символическіе обряды, которыми сопровождалось ирииятіе въ чле- ны Арзамаса даже напоминали собою симво- лику масонскихъ ложъ. Вотъ какъ, напри- мѣръ, былъ принять въ члены Арзамаса дя- дя А. С. Пушкина, Василій Львовичъ Пуш- кинъ: «Пушкина ввели въ одну изъ перед- нихъ комнатъ» — разсказываетъ современ- никъ, — «положили его на диванъ и навалили на него шубы всѣхъ прочихъ членовъ... и, лежа подъ ними, оиъ доіженъ былъ выслу- шать чтеніе цѣлой французской трагедіи... Потомъ, съ завязанными глазами, водили его съ лѣстницы на лѣстницу, и привели въ комнату, которая была передъ санымъ ка- бинетомъ. Кабинетъ, въ которомъ было за- сѣданіе, и гдѣ были собраны члены, былъ ярко освѣщенъ, а эта комната оставалась темною и отдѣлялась отъ него аркою, съ оранжевою огненною занавѣскою. одѣсь раз- вязали ему глаза — и ему представилось огромное, безобразное чучело, устроенное на вѣшалкѣ для платья, покрытой просты- нею. Пушкину объяснили, что это чудовище означаетъ дурной вкі/съ- подали ему лукъ и стрѣлы и велѣли поразить чудовище... По- томъ ввели Пушкина за занавѣску, и дали ему въ руки эмблему Арзамаса, мерзлаго арзамасскаго гуся, котораго онъ долженъ былъ держать въ рукахъ во все время, по- ка ему говорили длинную привѣтственную рѣчь. Рѣчь эту говорилъ, кажется, Жуков- скій». Послѣ того, Пушкину, какъ п всѣмъ арзамасцамъ, дано было арзамасское прозви- ще: Вотъ. Также точно и другимъ членамъ того же самаго кружка давались, при всту- пленіи въ него, подобный же прозвища, за- пмствованныя иреимущественно изъ балладъ Жуковскаго; такъ Блудовъ иолучилъ назва- ніе — Кассандры, Дапжовъ — Чу!, Вяземскій — Асмодея, А. И. Тургеневъ — Эоловой Арфы, И. И. Тургевевъ — Бартка, Уваров'!. — Ста- рушки, А. С. Пушкинъ — Сверчка, Батюш- иовъ— Ахилла', самъ Жуковскій былъ пзвѣ- стенъ подъ названіемъ Свѣтланы. Эти арза- масскія прозвища служили для арзамас- цевъ не только въ ихъ частныхъ, д-руже- скихъ сношеніяхъ, но и псевдонимами въ дитературѣ. Привѣтственная рѣчь, которою встрѣченъ былъ В. Л. Пушкинъ, принадле- жала тоже къ числу арзамасскихъ обы- 602 ЛИТЕРАТУРЫ. шалости. чаевъ, узаконенныхъ уставомъ Арзамаса. Въ томъ же уставѣ, написанномъ Жуковскпмъ и Блудовымъ, указывается, что и новоио- стуиающій арзамасецъ, «по примѣру всѣхъ другихъ обществъ», долженъ былъ говорить похвальную рѣчь своему покойному пред- шественнику, но «такъ какъ геніи Арзамаса считались безсмертными», то и рѣшено бы- ло, чтобы встуиающій говорилъ похвальную рѣчь одному изъ членовъ Бесѣды. Это на- зывалось «брать на проката покойниковъ между халдеями Бесѣды и Авадеміи, дабы воздавать имъ, по дѣламъ ихъ, не дожида- ясь потомства». Протоколы засѣданій Арза- маса велись въ стихахъ, гекзаметрами, Жу- ковскпмъ и сохранились намъ, какъ лю- бопытный памятникъ эпохи... «Такъ забав- лялись въ то время люди, которые были уже недѣтп», — замѣ чаетъ современникъ— «новсѣ люди извѣстные, нѣкоторые въ болыпихъ чинахъ и въ важныхъ должностяхъ. Никто не почиталъ предосудительнымъ въ то время шутить и быть веселымъ...» Но почтенный ; защптникъ Арзамаса упускаетъ изъ виду тотъ замѣчательный факта, что шутливое и веселое настроеніе образованной и литера- , турной молодежи нашей, выразившееся въ ' дѣятельности членовъ Арзамаса, было очень не долговременно и можетъ служить только доказательствомъ того, что молодыя силы, состав;!іявшія веселый круяшсъ арзамасцевъ, или не хотѣли, пли не могли отнестись серье- зно къ современной жизни нашего обще- ства. Этотъ яедостатокъ серьезности выра- зился совершенно ясно въ томъ, что Арза- масъ рѣшиіельно не могъ выдержать столк- новенія съ дѣйствительностью, и уни- чтожился самъ собою ирп первой попыткѣ измѣнить его шутливый характеръ и на- править свѣжія молодыя силы на дѣятель- ность полезную, положительную... Когда, по предположенію одного изъ членовъ Арзама- са, убѣждавшаго своихъ собратій оставить ихъ ребяческія забавы и обратиться къ предметамъ высокимъ и серьезнымъ, рѣше- но было измѣнить характеръ и паиравленіе дѣятельности кружка — между членами его проявилась замѣтная рознь. Одни охладѣли совершенно къ шуткѣ и смѣху; другіе не- довѣрчпво и не безъ опасенія смотрѣли на предполагаемое нѣкоторыми арзамасцами изданіе журнала, «коего статьи (по замѣча- нію Вигеля) новостью п смѣдосіью идей