b000000635

НАЧАЛО ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. зввстности. скими отношеніями ихъ когда въ 1803 и 1804 гг. Васшій Андреевичъ сблизидся съ Николаемъ Михайловымъ, уже покжнувшиыъ изданіе «Вѣстнпка Европы» и принявшимся за свои псторическій трудъ. Вліяніе Карам- зина и Караызинской литературной дѣятель- ностн дѣйствптельно отразилось на Жуков- скомъ до такой степени сильно, что мы ви- дпмъ его несоынѣнно въ каждомъ шагѣ по- этической, журнальной и литературной дѣ- ятельности Жуковскаго въ теченіе всей первой половины его жизни, до самыхъ двадцатыхъ годовъ иынѣшняго столѣтія. До 1808 года, впрочемъ, Жуковскій успѣлъ еще написать очень немного. Сначала увлекаясь общишъ патріотическимъ насіроеніемъ на- шей современной литературы, онъ въ 1806 г. выступ плъ въ ъВѣстникѣ Европы* съ громкою «пѣспью барда па Гробѣ Славянъ побѣдителей , сильно напоминающею намъ лучшія пропзведенія торжественной хва- лебной лирики Державина. Рядомъ съ этою громкою шьснью барда видпмъ еще нѣсколь- ко элегпческихъ пьесъ, въ коюрыхъ Жу- ковскій перебпраетъ все однѣ и тѣже стру- ны своей лиры: то восклицаетъ онъ; 0 дней моихъ весна, какъ быстро скрылась ты, Съ твоимъ біаяіенствоиъ и страданьемъ! То повторяетъ совершенно тотъ же мотпвъ^ который выраженъ былъ и въ Греевой элегіи: Ахъ! скоро, можетъ быть, съ Мннваною унылой, Прпдетъ сюда Алышнъ въ часъ вечера мечтать Надъ тихой юноши иогилой! То иакоыецъ выражаетъ и еще болѣе мрачный взглядъ на свое настоящее: Какъ часто о часахъ минувшаго минувшихъ я мечтаю ! Но чаще съ сладостью конецъ воображаю, Конецъ всему — души покой... Ахъ! время, Фиіалетъ, свершаться ожиданьямъ. Не знаю... но мой другъ, кончины сладкій часъ Моей любимою мечтою становится; Унылость тихая въ душѣ моей хранится; Во всеиъ внимаю я знакомый смерти гласъ. Однимъ словомъ, вся поэзія Жуковскаго, до 1808 года, сводится къ одному: въ ней выражается то модное меланхолическое 494 настроеніе, та безпрпчииная тоска, тѣ уны- лыя мечтанія о безвременной кончпнѣ и проч., которыя конечно немогли имѣть рѣ- шительно ничего общаго со всею дѣйстви- тельностью, среди которой въ это время жилъ Жуковскій, очень спокойно проводя время то въ Мишепскомъ, то въ Бѣлевѣ. Тамъ поселилась между тѣмъ Екатерина Аеанасьевна Протасова съ двумя дочерьми своими, образованіемъ коюрыхъ Жуковскій очень тщательно занимался въ это время; въ Бѣлевѣ жила и мать его, Елисавета Де- ментьева, и старушка-вдова Бунина, и въ концѣ 1805 г, Жуковскій писалъ даже къ друзьямъ своимъ: «я переселился въ Бѣ- левъ, въ свой домъ (который онъ построилъ для своей матери); вся наша Фамилія те- перь жнветъ у меня, слѣдовательно я не могу пожаловаться , чтобы вокругъ меня было пусто». Въ то же время не покидалъ онъ и своей переводной дѣятельности: въ 1805 г. онъ неревелъ Донъ-Ёихота по за- казу одного изъ книгоиродавцевъ, а иотомъ цѣлый рядъ неболыиихъ повѣстей съ ан- глійскаго и нѣмецкаго, составившпхъ два тома. Одинъ изъ біографовъ Жуковскаго за- мѣчаетъ что около 1808 г. къ остальнымъ элегическимъ мотивомъ ноэзін Жуковскаго, въ то время вообще очень небогатой со- держаніемъ, прибавился еще одинъ — мо- тивъ любви, конечно наводящей уныніе, платонической и самоотверженной. При этомъ біографъ указываешь , какъ на предмета любви Жуковскаго, на его пле- мянницу , Марію Андреевну Протасову, образованіемъ которой онъ около этого времени такъ тщательно занимался и ко- торую дѣйствптельно любилъ внослѣдствіи; не мѣшаетъ однако же замѣтить, что Марьѣ Андреевнѣ было въ 1808 году не болѣе 15 лѣтъ, и что если тѣ намеки, которые нахо- димъ въ стихотвереиіяхъ Жуковскаго до 1808, относятся дѣйствительио къ ней, то и эту любовь въ ея началѣ нельзя не отнести къ числу также иеизбѣжныхъ аттрибутовъ меланхолическаго настроенія поэзіи Жуков- скаго, какими являются, нанримѣръ, въ его первыхъ, юношескихъ иосланіяхъ мечты о смерти, о безвременной могилѣ, о жизни, по- терявшей всякое очарованіе въ 20 лѣтъ и проч. Наконецъ въ 1808 году, кажется также не безъ вліянія со стороны Карам-