b000000635

ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. литературные. ныхъ въ «Московскихъ Вѣдомостяхъ» за 1800 г. и въ «Утренней зарѣ», и между ни- ми еще разъ «Мысли при гробницѣ». Заыѣ- чатѳльно что въ этихъ цервыхъ стихотвор- ныхъ опытахъ Жуковскаго кладбище, моги- лы, смерть — занимаютъ весьма видное мѣсто. Мало-но-ыалу привыкая къ литературной работѣ, Жуковскій сталъ иереводпть для кннгоиродавцевъ ради заработка, и ноловп- ну платы за труды свои получалъ отъ кни- гопродавцевъ книгами. Нельзя не отмѣтить здѣсь того любоиытнаго факта, что совре- менные книгопродавцы охотиѣе прииималп переводы, нежели оригинальныя статьи, и щедрѣе расплачивались за переводы. Жу- ковскій легко п быстро иеревелъ нѣсколь- ко рыцарскихъ романовъ, весь «Театръ» Ко- щебу, романъ Коцебу «Младшія дѣтп моей прихоти» , которому , непзвѣстно почему, далъ другое заглавіе (Мальчикъ у ручья) і ). Окончивъ курсъ ученія въ благородном'!, нан- сіонѣ, Жуковскій поступилъ было на службу въ Главную Соляную контору, но прослу- жилъ всего годъ, и въ апрѣлѣ 1802, захва- тивъ съ собою весь запасъ книгъ, нріобрѣ- тенныхъ въ МосевѢ переводами, пересе- лился на житье въ Мипіенское. Здѣсь, купленная въ Москвѣ библіоте- ка должна была оказать ему важныя услу- ги. Въ числѣ книгъ Жуковскаго видимъ и большую Дидеротову энциклопедію, и фран- цузскія, и англійскія, и нѣмецкія историче- скія сочиненія, и классиковъ . въ переводѣ на иностранные языки, и иолння собранія сочиненій Шиллера , Гердера , Лессиига. Обезнеченный, полный силъ и надежды на будущее, окруженный родными и близкими ему людьми, Жуковскій пмѣлъ полнѣйгпую возможность посвятить здѣсь все свое вре- мя поэзіи, нимало не безпокоясь о жизни. Снова окруженный пестрой и легкой толпой своихъ мододыхъ, нрекрасныхъ и прекрас- но образованныхъ племяншщъ ') и ихъ по- другъ, проводя весну и лѣто въ живописной, поэтической мѣстности, покрытой холмами и роскошными лугами, поросшей дубовыми рощами и орошаемой журчащими ручьями, Жуковскій, въ эту цвѣтущую пору своей юности, выстуиилъна свою настоящую доро- гу. Здѣсь то, въ Мпшенскомъ, перевелъ онъ элегію Грея, "Сельское кладбище», которую любилъ называть своимъ первымъ печатнымъ стихотвореніемъ, вѣроятно потому, что оно было первымъ, достойнымъ пера его. Онъ отправилъ эту элегію Карамзину, для по- мѣщенія въ новомъ журналѣ его «Вѣстнп- кѣ Европы»— и къ величайшему его удоволь- ствію она была не только напечатана Ка- рамзинымъ, но еще и удостоилась отъ пе- го самаго лестнаго отзыва. Новѣйшій біо- графъ Жуковскаго справедливо обращаетъ вннманіе на то глубоко-элегическое на- строеніе, которымъ проникнуты всѣ пер- вый стихотворішя произведеиія молодаго поэта, и на то, что затаенная грусть, вы- сказывающаяся въ шіхъ, является совершен- но искреннею, лично-ирпнадлежащею Жу- ковскому, у котораго одиакоже, въ это вре- мя, не могло бы, кажется, быть никакпхъ причинъ для подобной грусти... Не слѣ- дуетъ забывать, что Василію Андреевичу было тогда всего 19 лѣтъ, что онъ былъ свободенъ и вполиѣ обезиеченъ въ матері- яльномъ отношеніи. Мы можемъ видѣть въ этой грустной, элегической настроенности Василія Андреевича только одно изъ тѣхъ модныхъ общихъ настроеній, овладѣваю- щнхъ отъ времени до времени всею моло- дежью, которыя и составляютъ такъ назы- ваемую печать пзвѣстнаго времени, пзвѣст- наго періода. И далѣе увидимъ мы, дѣйстви- тельно, что впечатлительный, нѣсколько одно- образный въ своемъ поэтическомъ настроеній Жуковскій , проникнувшись тѣмъ сентпмен- талыю-меланхолическпмъ направленіемъ, ко- торое внесено было въ нашу литературу стихами и прозой Карамзина, болѣе чѣмъ кто либо другой, способепъ былъ увлечься этимъ нанравленіемъ и довести его до по- разительпыхъ крайностей. Вліяніе Карамзина на Жуковскаго долж- но было усилиться еще и личными друже- *) Книгоііродавецъ запіатилъ ему за переводъ четырехъ томовъ 75 р. сер. 2 ) Племянницы эти были двѣ дочери Варвары Аѳанасьѳвпы Юіиковой: Анна Петровна (въ аамужествѣ Зоішагг), и Авдотья Петровна (въ замужествѣ сперва за Елашнымъ, нотомъ за Кирѣевскимъ) и двѣ дочери Екатерины Аѳанасьевны (Дротасовой— Марья Андреевна н Александра Андреевна). Такъ какъ дочери Бунина были гораздо старше Василія Андреевича, то ихъ дочери, а его племянницы, и стали его сверстницами и почти ровесницами.