b000000635

дмиіріевъ ИСТОИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. и шишковъ. чается, даже саыиыъ мною, въ стихахъ мо- пхъ скудость въ идеяхъ, болѣе живости, украшеній, чѣмъ глубокомыслія и силы. Отъ того посіѣдовало и то, что нн въ которомъ изъ лучпшхъ моихъ' стихотвореній нѣтъ обширной основы». Этотъ отзывъ Дмптріева о собственной поэтической дѣятельнрсти до такой степени скроменъ, что нельзя не прпиомнпть здѣсь важнѣйшую заслугу его по отношенію къ современной русской литературѣ: ту забот- ливую выработку русскаго стиха п легкаго иоэтическаговыраженія, въкоторлхъ до него чувствовался положительный иедостатокъ. Въ этомъ отношеніи онъ принесъ несомнѣн- ную пользу и облегчилъ нуть слѣдовавшему за пимъ поколѣнію поэтовъ. Все, что напи- сано Дмптріевымъ, кромѣ громкихъ одъ и чисто-реторическихъ произведеній, написа- но легко и читается свободно; многіябаснн его до спхъ иоръ не утратили еще своего литературнаго достоинства. Но при всѣхъ этихъ досюпнствахъ, нельзя не согласиться съ Дмитріевимъ, когда онъ говорить, что «онъ долженъ быть призна- телеиъ къ счастливой звѣздѣ своей» и за- мѣчаетъ, что «едва-ли кто изъ его современ- никовъ ироходи.тъ авторское поприще свое съ меньшею заботою и съ большой удачею». Дѣйствительно, имя его, благодаря тѣсной связи съ Еарамзинымъ, а черезъ него и съ двумя важнѣйшими современными журна- лами (Московскимъ журн. и Вѣстн. Квропы), иріобрѣло громкую извѣстность со времени появленія въ свѣтъ двухъ иервыхъ удачныхъ стихотворныхъ онытовъ его, и стало почти неразлучно съ нменемъ Карамзина. Всѣ го- ворили. - Карамзииъ н Дмптріевъ — какъ бы равняя пхъ въ авторской славѣ п въ за- слугахъ по отношенію къ отечественной лп- тературѣ. Мало того, реформы ироизведен- ния Еарамзинымъ въ нашемъ лптературномъ языкѣ и слогѣ, возбудили иротивъ него мио- гихъ, многихъ отъ него оттолкнули и даже побудили противоположную ему партію ста- рыхъ литераторовъ сплотиться въ ученое общество , иолозкпвшее себѣ цѣлыо — про- тиводѣйствовать во чтобы то ни стало Еа- рамзинскимъ нововведеніямъ въ литератур- иомъ языкѣ. Во главѣ общества явились Дер- жавинъ, А. С. Шишковъ — и Дмптріевъ, тотъ самый Дмитріевъ, который положительно прн- надлежптъипоязыку, и подухусвопхъ произ- веденій, къ напболѣе впднымъ представите- лямъ карамзинской школы. Всѣ члены «Бесѣ- ды», какъ бы незамѣчая этого, относились къ Дмптріеву съ велнчайшпмъ уваженіемъ, указывали на него, какъ на преемника Дер- жавнисЕой славы и какъ на опору славен- щизны. А. С. Шпшковъ, сдѣлавшпсь пред- сѣдателемъ Россійской Академіи, даже спо- собствовалъ тому, чтобы Дмптріевъ полу- чнлъ отъ Академіи большую золотую медаль съ лестною подписью: «Россійскиму языку пользу принесшему ч— хотя, собственно гово- ря, эту медаль, по справедливости, слѣдова- ло бы поднести не Дмитріеву, а Еарамзину. Когда Дмитріевъ выдалъ въ свѣтъ «й" мои бездѣлки*, и потомъ надолго замолкъ, зани- маясь исключительно службою, этого не- большаго сборника стихотвореній было со- вершенно достаточно для того, чтобы поло- жпть основу его славѣ, какъ поэта п лите- ратора, а полное отсутствіе всякаго опре- дѣленнаго направленія и дружескія отно- гаенія, поддержпваемыя съ двумя проти- вуположными литературными лагерями, мно- го способствовали его успѣхамъ на службѣ п въ жизнн. Нѣкоторые изъ этихъ усиѣ- ховъ превышали даже всякое вѣроятіе. Такъ напр. уже будучи (съ 1806) Сепаторомъ, Дмитріевъ пеожиданно получилъ въ 1807 году предлозкеиіе отъ Графа Завадовскаго (Министра Народиаго Просвѣщенія) занять мѣсто попечителя при Московскомъ Уни- верситет^ которое до него было занято од- нимъ изъ образованнѣйшнхъ людей того вре- мени— М. Н. Муравьевымъ. Дмитріевъ бла- горазумно отказался, и черезъ три года нослѣ того сдѣланъ былъ Мпнистромъ Юстпдіи (1810 — 1814). Годъ назначенія его Мпни- стромъ былъ вмѣстѣ съ тѣмъ послѣдиимъ го- домъ его литературной дѣятельности. Упо- миная о томъ высокомъ обществеиномъ по- ложеніи, которое въ этотъ періодъ Александ- рова царствованія занималъ Дмитріевъ, мы не можемъ здѣсь же кстати не упомянуть, что мѣсто Московскаго попечителя, а впо- слѣдствіи и высокое званіе Министра На- родиаго ГГросвѣщеиія чуть было не доста- лись Еарамзину; но Еарамзинъ, какъ чело- вѣкъ болѣе опредѣленнаго характера и иа- иравленія не получилъ ни того, ни другаго назначенія: ему были предпочтены другіе.., Спокойно и счастливо достигнувъ верха по- честей гражданскпхъ и громкой, авторитет- «7