b000000635

црнчннА ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. уопѣховъ. наго творчества, п что въ нихъ во всѣхъ вымыселъ чрезвычайно проста, далее бѣденъ, п нѣтъ ни характеров'!,, нп паціоналънаго колорита> 1 ). Точно также и въ «Письмахъ Русскаго Путешественпика», никого не по- ражали — невѣриоеионптаніе современныхъ полптическихъ событій и поверхностный, легкій взглядъ на разрѣшеніе обществен- иыхъ вопросовъ, волновавшихъ Европу. Этого никто не искалъ и пе требовалъ отъ сочиненій Карамзина. Сочиненія эти служи- ли точньшъ и полнымъ выраженіемъ того сеитимеитальнаго направленія, къ которому общество было уже въ значительной степени подготовлено переводною литературою, ивсѣ ставили въ огромную заслугу Карамзину его умѣнье придать нѣжному и многослов- ному сентиментализму такую легкую, общедо- ступную и привлекательную форму, которая несомнѣнно дала ему возможность широко распространиться въ нашемъ обществѣ и оказать полезное вліяпіе. И дѣйствительно сентниентализмъ былъ до нѣкоторой степени полезенъ нашему обществу, какъ протпво- дѣйствіе той грубой формѣ матерьялизма, къ которой ученіе энцпклоиеднетовъ приво- дило людей ыало-образоваиныхъ и мало- развитыхъ. Но не въ этомъ, конечно, заклю- чалась главная причина быстрыхъ успѣховъ новаго наирарленія, а скорѣе въ томъ осо- бомъ отношеніп къ дѣйствительности, въ ко- торое сеитимеитализмъ давалъ каждому воз- можность себя поставить: оиъ способство- валъ прпмпренію съ самою непривлекатель- ною дѣйствительностыо, побуждая каждаго искать утѣшенія въ мечтахъ о проиіломъ, въ жизни и дѣятельности своего собствен- наго чувства, въ стремленіи къ совершепно- отвлеченнымъ, нимало не связаннымъ съ жизнью идеаламъ добра и блага. Нельзя не обратить вшшаніе на то, что сеитимеита- лизмъ, по видимому, неразрывно былъ свя- занъ съ весьма либеральными воззрѣніями, съ восхваленіями равенства и свободы ; но въ то же время оиъ ограничивался весьма тѣснымъ кругомъ наблюденій въ темной и неопредѣленной области чувства и от- носился съ замѣчательнымъ пренебрежеиіемъ къ дѣйствитеіьностн, къ нуждамъ пастоя- щаго, къ насудцнымъ потребностямъ совре- меиностп, среди которой, какъ нѣжное ра- ') Замѣчаніѳ академика Грота. Си. Юбилей стеніе, развивалась сентиментальная лите- ратура. Вслѣдствіе этого, самые горячіе ири- верасенцы сентиментализма, ревностно меч- тавшіе о благѣ общемъ, могли въ тоже время являться людьми очень неоиредѣленныхъ убѣжденій нравственныхъ п полптическихъ, и даже спокойно уживаться съ порядками, совершенно противуполозкнымп пхъ убѣж- деніямъ; еще чаще бывали они способны ностепенно переходить къ состояиію пол- нѣйшаго равнодушія относительно суще- ствующаго порядка вещей, вдаваться въ ми- стицизмъ и ограничиваться наблюденіемънадъ своимъ внутреннпмъ міромъ, иричемъ мно- гіе совершенно довольствовались созианіемъ своей личной правоты и добродѣтели. Далѣе увидимъ мы, что Карамзииъ, совершенно искренно преданный сентиментализму, неио- кидавшій этого направленія въ теченіе всей своей жизни и во всѣхъ фазахъ развитія своей литературной и ученой дѣятельности, иодъ вліяніемъ современной дѣйствитеіьно- сти, дошелъ именно до этого нравственнаго состоянія, которое многіе старались превоз- нести, изображая въ самомт, привлекатель- номъ видѣ, но которое въ сущности было только прямымъ сіѣдствіемъ его увлеченій сентпментализмомъ. Выше упоминали мы о той леткой увле- кательной формѣ, въ которую Карамзииъ облекъ сентиментальное содержаніе своихъ ироизведеній. И. И. Дмитріевъ замѣчаетъ въ своихъ заиискахъ, что всѣ были пора- жены новостью языка и слога его «Писемъ», «Бѣдиой Лизы» и «Натальи боярской дочери». Дѣйствительно, языкъ ироизведеній Карам- зина, по сравненію съ языкомъ предшествую- щей эпохи, иріятно норажаетъ своею фор- мою и своею близостью къ обыкновенному разговорному языку образованнаго русскаго общества. Карамзипъ, придерживаясь того взгляда, что слѣдуетъ писать такъ, кака, мы говорпмъ, совершенно отстранился отъ Ло- моиосовскаго ученія о трехъ штиляхъ или слогахъ, и этимъ уже окончательно способ- ствовал!, отдѣленію русскаго лптературнаго языка отъ церковно-славянской книжной рѣчи. Съ другой стороны, будучи близко знакоыъ съ тремя важпѣйшими европейскими языками, занимаясь переводами съ нѣмецкаго, французскагои англійскаго языка на русскій, 455