b000000635

иетош русской литкратугы. И словомъ, — тотъ хотѣлъ арбуза, А тотъ соленыхъ огурцовъ. По пусть мгь здѣсь докажетъ муза, Что я не изъ числа льстецовъ; Что сердца моего товаровъ За деньги я не продаю И что не изъ чушихъ анбаровъ ТеОѢ наряды я крою. По вѣнценосна добродѣтель! Не лесть я иѣлъ и не мечты, А то, чему весь міръ свидетель; Твои дѣла суть красоты. Я иѣлъ, пою и иѣть ихъ буду, И въ шуткахъ правду возвѣщу; Татарски нѣсни изъ-нодъ спуду, Какъ лучь, потомству сообщу; Какъ солнце, какъ луну, поставлю Твой образъ будущимъ вѣкаиъ; Превознесу тебя, прославлю. Тобой безсмертенъ буду саиъ! НА ВЗЯТІЕ ИЗМАИЛА. «О, коль монархъ благополученъ, Кто зпаетъ Россами владѣть! Онъ будетъ въ свѣтѣ славой звученъ И всѣхъ сердца въ рукѣ имѣтъ > . {Ломоносовъ\ ода 18, строфа 32) ■ Везувій пламя изрыгаетъ; Столпъ огиенный во тмѣ стоить; Вагрово зарево зіяетъ; Дымъ черный клубомъ вверхъ летитъ; Краснѣетъ понтъ, реветъ громъ ярыо, Ударамъ вслѣдъ звучать удары; Дрожитъ земля, дождь искръ течетъ; Елокочутъ рѣки рдяной лавы; О Россь! таковъ твой образъ славы. Что зрѣлъ подъ Измаиломъ свѣтъ! О Россъ, о родъ великодушный! О твердокаменная грудь! О исполипъ, царю послушный! Когда и гдѣ ты досягнуть Не могъ тебя достойной славы? Твои труды — тебѣ забавы; Твои вѣнцы — вкругъ блескъ громовь: Вь поляхъ ли брань, — ты тмишь сводъ звѣздный; Въ моряхъ ли бой, — ты пѣнишь бездны; Вездѣ ты страхъ твопхъ враговь! Па подвигъ твой, вождя велѣньемь. Ты идешь, какъ женихъ на брань. Марсъ видитъ часто съ изумленьемь, Что и въ бѣдахь твой веселъ зракъ: Гдѣ вкругъ драконы мѣдны ржали, Изъ трехъ сотъ жерлъ огнемъ дышали. Ты тамъ прославился днесь вновь. Вождь рекъ: «Се стѣны Измаила! Да сокрушить твоя ихъ сила»!... И воскипѣла бранна кровь. Какъ воды, сь горь весной вь долину Низвершась, пѣнятся, ревутъ. Волнами, льдомъ трясуть плотину: Къ твердынямъ Россы такъ текутъ. Ничто имь путь не воспящаетъ: Смертей ли блѣдныхъ полкъ встрѣчаеть, Иль адъ скрежещеть зѣвомъ къ нимъ, Пдутъ — какъ въ тучахь скрыты громы, Какъ двигнуты безмолвны холмы; Подъ ними стонь, за ними дымъ. Идутъ вь молчаніи глубокомь, Во мрачной, страшной тишинѣ; Собой пренебрегаютъ, рокомъ; Зарница только вь вышивѣ По ихъ орушію играеть, И только ихъ душа сіяетъ. Когда на бой, на смерть идетъ. Ужъ блещуть молніи крылами, Ужь осыпаются громами; Они молчать, идутъ впередъ. Пе бардъ ли древній, изступленный, Волшебнымь ихъ ведеть жезломъ? Нѣтъ! свыше пастырь вдохновенный Предь ними идетъ со крестомъ, Вѣнцы нетлѣнны обѣщаетъ И кровь пролить благооловляетъ За честь, за вѣру, за царя; За нимь — вождей рядъ иредь полками, Какъ бурныхь дней предъ облаками Идетъ огнистая заря. Идутъ. — Искусство зритъ заслугу, И сколь ихъ духъ быль туть великъ, Вѣщаеть слухъ земному кругу; Ко мнѣ ихъ раздается крикъ; По лѣствицамь на градъ, на стогны, Какъ шумны волны черезъ волны, Онв возносятся челомь; Какъ угль, ихъ взоры раскаленны; Какъ львы, на тигровъ устреиленны, , 403