b000000635

СО ЧННЕНІЯ ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕРЖАВИНА. Бѣгутъ, стѣснясь, на огнь, на гроиъ. О! что за зрѣіищѳ предстало? О пагубный, о страшный часъ! Злодѣйство что ни вымышляло, Поверглось, Россы, все на васъ; Зрю камни, ядра, варъ и бревны. По чѣиъ герои устрашенны? Чѣмъ можетъ отраженъ быть Россъ? Тотъ лѣзетъ по бревну на стѣну, А тотъ летитъ съ стѣны въ геенну; Всякъ Курціѣ, Децій, Буаросъ! Всякъ помнитъ должность, честь и вѣру, Всякъ душу и животъ кладетъ. О Россы! нѣтъ вамъ, нѣтъ првиѣру, И Смерть сама вамъ лавръ даетъ. Тамъ въ грудь, въ сердца лежатъ пронзенны, Безъ силъ, безъ чувствъ, полмертвы, блѣдны; Но мнятъ еще стерть вражій рогъ: Иной движеньемъ ободряетъ, А тотъ съ побѣдой восклицаетъ: «Екатерина! съ нами Богъ! • Какая въ войскахъ храбрость рьяна! Какой великій духъ въ вождяхъ! Въ однихъ душа разсудкомъ льдяна, У тѣхъ пылаетъ огнь въ сердцахъ. Въ зииѣ рошденны подъ снѣгами, Подъ молніями, подъ громами, — Которыхъ съ саиыхъ шныхъ дней Питала слава, вѣрность, вѣра! Гдѣ можно вамъ сыскать примѣра? Не посреди ль стихійныхъ прей? Представь; по свѣтлости лазуря, По наклоненію небесъ. Взошла чернобагрова буря И грозно возлегла иа лѣсъ, Какъ страшна нощь; надулась чревоиъ. Дохнула съ свпстомъ, воемъ, ревомъ, Помчала воздухъ, прахъ и листъ; Подъ тяжкими ея к рылами Упали кедры вверхъ корнями И затрещалъ Ливанъ кремнпстъ. Представь послѣдній день природы, Что пролилаея звѣздъ рѣка, На огнь пошли стѣною воды, Бугры взвились за облака; Что вихри тучи къ тучамъ гнали; Что ыракъ лишь молньи освѣщали; Что громъ потрясъ всемірну ось; Что солнце, мглою покровенно. Ядро казалось раскаленно: — Се видъ, какъ вшелъ въ Измаилъ Россъ! Вошелъ! — <не 6ойся>, рекъ, и всюды Простеръ свой троегранный штыкъ: 404 , Поверглись тѣлъ кровавы груды; Напрасно слышенъ жалобъ крикъ. Напрасно, бранны человѣки. Вы льете крови вашей рѣки, Котору должно бы беречь; Но съ самаго вѣковъ начала Война народы пожирала: Священнъ сталъ долгъ рубить и жечь! Тотъ мыслитъ овладѣть всѣмъ міромъ, Тотъ не принять его оковъ; Вселенной царь сталъ врану ииромъ, Герои— снѣдію волковъ. Увы палъ кринъ и пали терны. Почто жъ? — Судьбы небесны темны: Я здѣсь пою лишь браней честь. Насъ горсть, — но полкъ лежитъ предъ нами; Насъ полкъ, — но съ тысячьии и тьмами Мы низложили городъ въ персть. И се уже, шумя, стремится Кровавой иѣны полнъ Дунай; Пучина черная багрится, Спершись отъ труповъ, съ края въ край! Уже блѣднѣюща Мармора Дрожитъ пловуща къ ней позора. Костры тѣлъ видя за костромъ! Луна полна на башняхъ крови, Поникли гордой Мекки брови, Стамбулъ склонился внизъ челомъ. О! еліели издревле міру | Побѣдъ славнѣйшихъ звукъ гремитъ, И если приступъ славенъ къ Тиру: — Къ Измаилу больше знаменитъ. Тамъ былъ вселенной покоритель, Машинъ и башенъ еамъ строитель: Герой, онъ море запрудилъ; А здѣсь вождя одно велѣнье Свершило храбрыхъ Россовъ рвенье; Велпкій духъ былъ вмѣсто крылъ. Услышь, услышь, о ты, вселенна, Побѣду смертныхъ выше силъ; Внимай, Европа удивленна, Каковъ сей Россовъ подвигъ былъ. Языки, знайте, вразумляйтесь, Въ надменныхъ мысляхъ содрагайтесь Увѣрьтесь еимъ, что съ нами Богъ; Увѣрьтесь, что Его рукою Одинъ попретъ васъ Россъ войною, Коль встать изъ бездны золъ возмогъ! Я вижу страшную годину: Его три вѣка держитъ сонъ; Простертую подъ нимъ долину Покрылъ вездѣ колючій тернъ. Лицо туманъ подернулъ блѣдный.