b000000635

ДЕРЖАВИНА. его нѣтъ никакой возможности, если мы при- помнимъ, что онъ заканчивалъ образованіе свое въ казармѣ. і Безиристрастно взвѣшивая достоинства и недостатки поэтичѳскихъ произведеній Дер- жавина, становясь при этомъ на точку зрѣ- нія исторической критики, нельзя не при- знать того, что между поэтическими произ- неденіямп Державина и дроизведеніями тѣхъ предшественниковъ его, которыхъ онъ самъ почиталъ своими образцами — лежитъ цѣлая пропасть. Сравнивая оды Ломоносова и Су- марокова — съ Державинскими, видимъ, что иоэзія сдѣлала большой шагъ виередъ на пути своего внѣшняго п внутренияго раз- витія. Державину принадлежитъ честь упро- іценія нашей поэзіи, сближенія ея съ жизнью, ! значительнаго совершеиствованья ея формъ, ; наконѳцъ — честь примѣненія поэтическаго способа обработки къ такимъ сюжетамъ, о которыхъ и помыслить не смѣлп его пред- шественники. Онъ съумѣлъ, кромѣ того, усво- ить поэзіи и много такого, что было имъ прямо заимствовано изъ непочатой еще тог- да сокровипщицы народныхъ иреданій, повѣ- рій и богатаго запаса словъ, оборотовъ и образовъ, представляемаго языкомъ народ- ной поэзіи нашей. Вообще говоря, Держа- вину уже въ значительной степени удалось вложить душу, вдунуть жизнь въ то мерт- вое и безжизненное тѣло нашей зарождав- шейся поэзіи, которое до него представля- ло только одну безличную, несложившуюся форму. И это заслуга не малая; заслуга стоющая памятниковъ... Современная намъ наука виолыѣ сознала ее и оцѣнпла по досто- инству, увѣковѣчивъ произведенія Держа- вина единственнымъ въ своемъ родѣакаде- мическимъ изданіемъ его сочиненій, редак- ція котораго поручена была академику Гро- ту. Лучшаго памятника нельзя желать ни одному изъ нашихъ поэтовъ. ИЗЪ СОЧИНЕНІЙ ДЕРЖАВИНА. ФЕЛИЦА, Богоподобная царевна Кнргизъ-кайсацкія орды, Которой мудрость несравненна Открыла вѣрные слѣды Царевичу младому Хлору Взойти на ту высоку гору, Гдѣ роза безъ шиповъ растетъ, Гдѣ добродѣтель обитаетъ! Она мой духъ и умъ плѣняетъ; Подай найти ее совѣтъ. [Іодай, Фелица, наставленье, Какъ пышно и правдиво жить, Какъ укрощать страстей волненье И счастливымъ на свѣтѣ быть. Меня твой голосъ возбуждаетъ. Меня твой сыпъ препровождаетъ; Но имъ яослѣдовать я слабъ: Мятясь гнитейской суетою, Сегодня властвую собою, А завтра прихотямъ я рабъ. Мурзамъ твоимъ не подражая. Почасту ходишь ты пѣшкомъ, И пища самая простая Бываетъ за твоимъ столомъ; Не дорожа твоимъ покоемъ, Читаешь, пишешь предъ налоемъ И всѣмъ изъ твоего пера Блаженство смертныиъ проливаешь; Подобно въ карты не играешь, Какъ я, отъ утра до утра. Не слишкомъ любишь маскарады, А въ клобъ не ступишь и ногой; Храня обычаи, обряды. Не доикишотствуешь собой; Коня парнасска не сѣдлаешь, Къ духаиъ въ собранье не въѣзжаешь, Не ходишь съ трона на Воетокъ; Но, кротости ходя стезею, Благотворящею душею Поіезныхъ дней проводишь токъ, А я, проспавши до полудни, Курю табакъ и кофе пью; Преобращая въ праздяикъ будни, Кружу въ химерахъ мысль мою: То плѣнъ отъ ІІерсовъ похищаю. То стрѣлы къ Туркамъ обращаю; То возмечтавъ, что я султапъ, Вселенну устрашаю взглядоиъ; То вдругъ, прельщайся нарядомъ, Скачу къ портному по кафтанъ. Или въ пиру я пребогатомъ, Гдѣ праздникъ для меня даютъ, 307