b000000635

СОЧИНЕН 1 Я ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. СУ И АР ОКОВ А» тавитъ онъ дѣтямъ свожмъ, но и у кресть- янъ его есть дѣти...» ') Намъ припоминается и еще одно подобное же мѣсто изъсочиненій Сумарокова, вькото- ромъ онъ высказываетъ весьма замѣчатеіь- ный по своему времени взглядъ на равноправ- ность людей по оіноіиеніи къ просвѣщенію: «Многіе думаютъ», замѣчаетъ Сумароковъ, «будто просвѣщеніе однимъ только начадьнп- камъ имѣти надобно; но блаженство обще- ства не въ пачальникахъ одннхъ и не въ знатныхъ госдодахъ. Когда-де, говорятъ, люди всѣ просвѣщениы будутъ; такъ не будетъ по- втовенія и слѣдователъио ииткова порядка. Сія система прннадлежитъ малымъ душамъ и безмозглымъ толовамъ». Припоминая по добныя строки, едвали мож- но рѣшпться стать на сторону того рѣзкаго и невыгоднаго мнѣнія, которое Пушкщъ выс- казалъ о личномъ характерѣ Сумарокова и о его плодовитой, многолѣтией литературной дѣятельности. ИЗЪ СОЧШШНШ СУМАРОКОВА. Предисловіе къ трагедіи «Димитрій Самозванецъ>. Слово Публика, какъ нѣгдѣ и г. Вольтеръ изъясняетъ, не знаменуетъ цѣлаго общества; но часть малую онаго: то есть людей знаю- щихъ и вкусъ имущихъ. Есть-ли бы я писалъ о вкусѣ Дисертацію, я бы сказалъ то, что та- кое вкусъ, и изъясиилъ бы оное; но здѣсь дѣ- ло не о томъ. Въ Парпжѣ, какъ извѣстпо, невѣждъ не мало, какъ и вездѣ; ибо вселен- ная яо большой части ими наполнена. Слово Чернь прннадлежитъ низкому народу: а не слово; Лодлыйнародъ; ибо подлый народъсуть каторжники и протчія презрѣпныя твари, а не ремесленники и земледѣлыщ. У насъ сіе имя всѣмъ тѣмъ дается, которыя не дво- ряня. Дворяиипъ, великая важность! Разум- ный священникъ и нроповѣднпкъ Величества Божіяго, или кратко Богословъ, Естество- словъ, Астропомъ, Риторъ, Живописецъ, Скульпторъ, Архитектъ и протч. по сему глупому положенію— члены черни. О, несно- сная дворянская гордость, достойная пре- зрѣнія и поруганія! Истинная чернь суть не- вѣжды, хотя бы они и великіе чины имѣли, богатство Крезовъ, и влекли бы свой родъ отъ Зевса и Юноны, которыхъ никогда не бывало, отъ сына Филиппова, побѣдителя или паче раззорителя вселеиныя, отъ Іюлія Це- саря, утвердившаго славу Римскую, или па- че разрушившаго оную. Слово публика и тамъ, гдѣ гораздо много ученыхъ людей, не значитъ ничево. Людовикъ ХІУ далъ Пар- пасу золотой вѣкъ въ своемъ отечествѣ; по по смерти ево, вкусъ мало по малу сталъ исчезать. Не исчезъ еще; ибо мы впдимъ онаго остатки въ Г. Вольтерѣ и въ другихъ французскихъ писателяхъ. Трагедіи и коме- діп во Франціи пшпутъ; но не видно еще аи Вольтера, ип Моліера. В велся новый и на- костный родъ слезныхъ комедій; ввелся тамъ; но тамъ не исторгнутся сѣмена вкуса Раси- нова и Моліерова: а у пасъ по театру почти еше и начала нѣтъ; такъ такой скаредной вкусъ, а особливо вѣку веіикія Екатерины не прннадлежитъ. А дабы не впустить она- го, писалъ я о таковыхъ драмахъ Г. Вольте- ру: но они въ сіе краткое время вползли въ Москву, не смѣя появиться въ Петербургѣ: нашли всенародную похвалу и рукоплеска- ніе.Какъ скаредно ни переведена «Евгенія», и какъ нагло актриса подъ именемъ «Евге- нін» Бакханту ни изображала: а сіе рукопле- скаиіе переводчикъ опыя драмы, какой-то подъячій, до небесъ возносить, сонлетая зрптелямъ хвалу и утверждая вкусъ ихъ. Подъячій сталъ судіею Парнаса, и утверди- телемъ вкуса Московской публики!.. Конеч- но скоро представленіе свѣта будетъ. Но неужели Москва болѣе иовѣритъ подъячему, нежели г. Вольтеру н мнѣ; и неуже-лп вкусъ жителей Московскихъ сходняе со вкусомъ сево подъячева! Подъячему соплетать по- хвалы вкуса Еняжнчей п Господпчей мос- ковскихъ, толь маломѣстно, коль непристой- но лакѣю, хотя и придворному, мои пѣспи портить, печатать и продавать или про- тивъ волн еще пребывающаго въ жизни ав- тора портить ево драмы, и за порчу со- бирать себѣ деньги, или съѣзжавшимся ви- ^ I т. Изв. Имп. Академін Наукъ за1862 г. Письма Ломоносова и Сумарокова къ И. И. Шувалову. 313