b000000635

ДУХОВНОЕ ИСТОРІЯ русской литературы. всѣхъ о себѣ худое миѣдіе подать и слабость своего ума изъявить 1 )». Переходя отъ семеішыхъ обязанностей къ слуікебиыыъ, Татищевъ сначала говоритъ во- обще объ отношеніп къ высшей власти: увѣ- иі,евая сына быть вѣрнымъ государю и рев- постнымъ въ исиолиеніи обязанпостей слу- жебныхъ, Татищевъ припоминаетъ замыслы верховниЕОвъ и остерегаетъ сына отъ вся- каго участія въ иолитическихъ нереворо- тахъ: «съ хвалящими вольность другихъ го- сударствъ и ищущими власть монарха умень- шить, никогда не согласуйся, понеже оное государству крайнюю бѣду нанесть можетъ, о чемъ тебѣ гисторія нашего государства яс- ные приклады показать можетъ, какъ-то нѣ- которые и предъ немногими лѣты безумно на- чинали-, а паче всего тайность государя ирп- лѣжно храни и никому не открывай, всего лее болѣе жешцинъ и льстецовъ хитрыхъ охраняйся, чтобъ нечаянно изъ тебя не вы- вѣдалп. И для того о тайныхъ дѣлахъ ни съ кѣмъ въ разговоры не вступай-, а если кто ке- оѣ о подобномъ дастъ причину чрезъ разго- воры, то старайся ту рѣчь немедленно въ иной разговоръ превратить, чтобы къ твоей тайности не приблизиться». Затѣмъ, всю служебную дѣятедьность каждаго дворянина Татищевъ подраздѣляетъ на военную, граж- данскую и придворную службу, предназначая вообще для служебной дѣятетельности глав- ную, наибольшую часть всей жизни, до 60 лѣтняго возраста. Молодости соотвѣтствуетъ, по мнѣнію Татищева, служба военная (меж- ду 18-іо и 25-ю годами), и только по встун- леніи възрѣлый возрастъ совѣтуетъ онъ при- ниматься за трудную службу гражданскую. Наставленія, касающіяся службы граждан- ской, такъ подробны, такъ обстоятельны и притомъ свидѣтельствуютъ о такой опытно- сти и осторожности самого автора, что, пере- читывая ихъ, кажется видишь передъ глазами тотъ тяжкій и горькій опытъ, который при- ходилось переживать служащему русскому человѣку въ началѣ ХУПІ вѣка. Съ явнымъ несочувствіемъ отзывается Та- тищевъ о третьемъ родѣ службы — о службѣ придворной. «Петръ Великій», говоритъ онъ, «который великолѣпіе едпнственно дѣлами своими показывалъ, сей чинъ прндворныхъ ни во что вмѣнялъ , и въ рангъ ихъ не токмо на концѣ, но весьма низкій ноложилъ ; у него оные весьма въ ирезрѣніи были, а лучше ска- зать, что никого не било. Нынѣ же оные ран- гами, жалованьемъ и другими преимуществы иротивъ евронейских'ь государствъ пожало- ваны». Несмотря на это, къ своему далеко не- привлекательному очерку современныхъ при- дворныхъ нравовъ, Татищевъ ирибавляетъ: «кромѣ повелѣнія монарпгескаго, никакъ се- го чина не ищи и никакимъ тутъ благополучі- емъ не льстися». Болѣе всего характеризую- щимъ воззрѣнія Татищева на службу кажется намъ слѣдующій совѣтъ сыну, которымъ онъ заканчиваетъ общій отдѣлъ о служебиыхъ обязанностяхъ: «никогда о себѣ не воображай, чтобы ты правительству столь много иадобенъ былъ, что безъ тебя и обойтиться невозможно; равно и о другихъ того не думай: знай, что такихъ людей Богъ въ свѣтъ не создалъ». Въ русскомъ служиломъ человѣкѣ начала XVIII вѣка слышится уже и голосъ пробу- аідающагося личнаго достоинства, благород- ной гордости, иеподавляемой болѣе тягостны- ми условіями общественной жизни до-Пет- ровской Руси. Говоря о томъ, что когда дворя- нину исполнится 50 лѣтъ, онъ долженъ остав- лять службу и поселяться среди своихъ иомѣ- стій и вотчииъ, Татищевъ въ то же время ирибавляетъ: «весьма остерегайся того, что- бы тебя безъ ирошенія отъ службы не отста- вили, сіе для честнаго и благороднаго чело- вѣка великой стыдъ н ионошеніе: одни толь- ко скоты сего иаказанія не ощущаютъ. И для того лучше отстать честно по своей во- лѣ, неагели съ нареканіемъ продолжать служ- бу и отъ того терпѣть стыдъ и ионошеніе. Не меньше предосужденія достойны п тѣ, кото- рые прнтворя себя больными, за деньги, че- резъ докторовъ, безо всякой причины, не вы- служа 30 лѣтъ, ищутъ отъ службы увольнеиія; весьма сіе непохвальпо, а паче тѣмъ нару- шаютъ свою присягу». Первою заботою дворянина но возвраще- ніи въ имѣнья должна быть забота о церк- вахъ и духовенствѣ. «Старайся имѣть попа ученаго», замѣчаетъ при этомъ Татищевъ, — «который бы своимъ еженедѣльнымъ поуче- ніемъ п предикою къ совершенной добродѣте- ли крестьяпъ твоихъ довести могъ; награди ') Свои совѣты о женптьбѣ Татищевъ заключаетъ такпмъ заиѣчаніемъ: «не дѣдай свадебной цере- моніп (нышной), чтобы не дѣлать изъ себя живой картины, какъ мыши кота ногребаютъ > . 246