b000000635

ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. КАНТЕМИРА. Стихъ его сатиръ состояіъ изъ тринадцати слоговъ, раздѣлеиныхъ дезурою на двѣ части- Оиъ пѣскоіько измѣішлъ его въ тоыъ отноше- ніи, что не только далъ оиредѣленное мѣсто цезурѣ, между седьзшмъ и восьмымъ слогомъ, но и допустилъ еще въ каждой части, отдѣ- леныой цезурою, по одному, рѣзко-замѣтному ударенію; въ первой части, изъ семи слоговъ, это удареиіе должно было падать на пятомъ или на седьномъ слогѣ; во второй — непремѣн- но на предпослѣднемъ. Хотя всіѣдствіе это- го нърифмахъ оказывалось чрезвычайное од- нообразіеибѣдиость, одпако-же стихъ всетаки иѣсколько выиграіъ въ благозвучіи, и оказы- вался болѣе пріятнымъ, нежели тотъ тяжелый силлабическій размѣръ, которымъ наши вир- шеслагатели XVII стоіѣтія писали свои вир- ши, а Еантемиръ первыя сатиры свои. Новую теорію стиха своего оиъ примѣнилъ впер- вые къ шестой своей сатирѣ, написаниоі^ какъ уже замѣчено было выше, въ 1738 го- ду, наканупѣ' отъѣзда изъ Лондона въПарижъ. I Сатира эта озаглавлена: «о истинномъ блажен- ствѣ» — и въ ней то, съ замѣчательпою вѣр- ностью и правдой, изложенъ взглядъ Канте- мира на то, что вътеченіевсей лгпзниегопред- ставлялось ему идеаломъ счастья. Сатира эта начинается такь: «Тотъ въ сей жизни дишь блаженъ, кто малымъ доволенъ, Въ тишпнѣ знаетъ прожить, отъ суетныхъ со- ленъ Мыслей, что мучатъ другихъ, и тоичетъ надежну Стезю добродѣтели къ концу неизбѣжну. Малый свой домъ, на своемъ построенный нолѣ Кое даетъ нужное умѣренной волѣ, Ие скудный, не лишній кориъ, и средню забаву, Гдѣ-бъ съ другомъ съ другиыъ я могъ, по мо- ему нраву Выбраннымъ, въ лишны часы прогнать скукв бремя, Гдѣ-бъ, отъ шуму отдаденъ, прочее все время Провожать межь мертвыми греки и латины, Изслѣдуя всѣхъ вещей дѣйства и причины, Учася знать образцоыъ другихъ, что полезно. Что вредно въ нравахъ, что въ нихъ гнусно иль любезно: Желанія всѣ мои крайни составляетъ». Въ этихъ немногихъ строкахъ шестой са- тиры заключается вся нравственная фило- софія, какою оиъ руководился въ теченіи 240 всей своей жизни, мало волнуясь всѣмъ, что составляло для другихъ главную цѣль ихъ желаній, умѣренный во всемъ и способный выше всего цѣнить только одно благо— не- зависимость у бѣліденій и спокойствіе сов ѣсти. Даже и среди шумнаго, неумолкаемаго, біе- стящаго Парижа, Еантемиръ съумѣлъ себѣ создать такой мирный и укромный уголь, съумѣлъ окружить себя такимъ избраннымъ кружкомъ ученыхъ друзей, что жизнь его, не смотря на перемѣну мѣста, не смотря на тревоги новаго полокенія, потекла также ров- но и тихо, какъ въ Лондонѣ. Только въ де- пешахъ своихъ къ русскому двору, съ отвра- щеиіемъ относясь къ интригамъ и коварству французской дипюматіж, Еантемиръ рѣшал- ся высказывать нѣкоторыя жалобы на труд- ность своего иоложенія и въ особенности на то, что; происки французскихъ дпшюматовъ вынуждаютъ его ирибѣгать къ хитрости, вовсе несвойственной его характеру. И толь- ко въ кругу друзей своихъ (въ числѣ кото- рыхъ нельзя не вспомнить здѣсь знамеии- таго въ то время Монтескье, математика-фи- лософа Моиертюи и аббатовъ Гуаско и Ве- нути), въ оживленной бесѣдѣ о вопросахъ современности и науки, да въ бесѣдѣ «съ мертвыми греки и латины», Еантемиръ на- ходилъ себѣ отдыхъ отъ своей тяжелой по- сольской службы, которая наконецъ истощи- ла его и безъ того ужъ слабое здоровье. Не- задолго до своей смерти оиъ иросилъ у двора иозволенія оставить свой постъ при фран- цузскомъ дворѣ и даже получилъ разрѣше- ніе отправиться въ Италію — но уже не ус- иѣіъ имъ воспользоваться. Ровно за годъ до своей кончины Еаитемпръ собралъ свои стихи въ одну тетрадь, напи- салъкъ нимъ необходимыя пояснптельныя при- мѣчанія, и рѣшился ихъ напечатать. Сюда же ирнбавилъ оиъ и стихотвореніе «къ сти- хамъ своимъ», въ которомъ чрезвычайно . опредѣленно высказываетъ тотъ взглядъ на свою литературную дѣятельность, который мы уже отмѣтили выше, какъ преимущест- венно принадлежащій всѣмъ иисателямъ на- шнмъ начала XVIII вѣка. «Многіе»— гово- ритъ въ этомъ стихотворенш Еаитемпръ— «будутъ хулить меня, читая мои стихи, за то, что » въ такомъ я трудѣ упражнялся. Ни возрасту своему прнличномъ, ни чину....»