b000000635

У Ч Е н о с т ь ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. КАНТЕ МП 1> А. 1ІО примѣняя ихт. мысли и воззрѣнія къ тѣмъ вопросамъ, ісоторыо его занимаютъ. Такъ въ пятой сатпрѣ, излолгенпой въ формѣ діалога и, озаглавленной «Сатнръ и Періергъ», Кап- темнръ обращаетъ вниыаніе на «человѣческія злоиравія вообще»: въ седьмой, въ Формѣ пос- ланія къ князю И. Н. Трубецкому, нзлагаетъ свои мыслн о восіштанін, указывая на необ- ходимость воспитывать гражданъ, которые бы способны были проникаться не личными, а общими интересами. Въ восьмой и иослѣд- ней *) сатпрѣ, «ш бсзстыдпую иахалчивостъ», авторъ нзлагаетъ свой осторояшый и умѣ- ренпый взглядъ на дѣятельпость поэтичес- кую, противополагая себя тому: ....Кто, па одной ног.ѣ стоя двѣсти Стпховъ ппшетъ въ часъ одппъ, и, что день, полдести Такъ паполпптъ; пе смотря ни на что, какъ ни нишетъ. Мало суетясь, какой п'Ьтеръ на дворѣ дышетъ..., Болѣе всего важною для характеристики Кантемира, какъ человѣка и писателя, яв- ляется намъ его шестая сатира, паписаниая имъ въ 1788 году. Бо о ней нельзя говорить, не упомянувъ о нѣкоторыхъ біографнческпхъ подробностяхъ. Выше уже говорили мы, что Кантемиръ въ 1731 году былъ назиаченъ по- сломъ въ Лондоиъ; въ иачаіѣ 1732 года выѣ- халъ изъ Россіп— и болѣе уже не возвращал- ся: до самой смерти пришлось ему прожить за границей, сначала посломъ при англій- скомъ дворѣ, а потомъ, съ 1738 года, при фраицузскомъ. Все время, проведенное имъ за границей, было для него самымъ тяжкимъ и трудит, тмъ періодомъ его жизни, потому что ему, при незначительныхъ средствахъ, полу- чаемыхъ оіъ правительства, при новости по- ложенія русскаго посла среди европейской дппломатіи н придворной жизни, постоянно приходилось ратовать за честь и достоинство Россіи и неусыпно зорко наблюдать за тѣмъ, чтобы неиовредить какой нибудь иеосторож- ностыо ея интересамъ, и тѣмъ самымъ не но- вліять вредно на только что завязавшіеся ди- пломатическія сиошенія наши съ Европою. ') Послѣдней по времени написапія; всѣхъ темиръ девять; объ одной пзъ нпхъ «на состоян возстаетъ протпвъ раскола и народныхъ суевѣріп, 2 ) Си. далѣе глава XXIV. Все время Кантемира уходило на дѣла по- сольскія, а также и на хлопоты по псполне- нію тѣхъ порученій, которыми весьма не- деликатно обременяли посла то русскіе друзья и знакомые его, то нанболѣе вліятельные изъ вельможъ русскпхъ. Только при необычайной усидчивости Кантемира и ири его иеобыкно- венномъ рвеніи къ наукѣ, заиятіямъ ученымъ и литературным®, онъ могъ находить, среди своего дѣла, досугъ и для этой дѣятельности, которая являлась ему отдыхомъ и усладой ио- слѣ тягостной дѣятельности дипломатической; ведаромъ, въ одномъ изъ примѣчаній къ своимъ стихотвореніямъ, онъ говоритъ: «если бы изъ цѣлыхъ сутокъ одну четверть часа па письмо употребляли, то бы отъ того малаго труда въ годъ не малая книга произойти могла: иенре- рывиыйтрудъ, сколько пи маловременъ, весь- ма скоръ». И дѣйствптелыіо, мы видимъ, что н среди весьма тревожной дѣятельиости ди- пломатической, Кантемпръ ни на минуту не оставляетъ занятій наукамп и поэзіей: пере- водитъ Анакреона и Юстина, иереводитъ со- чпненіе Фонтенеля «О множествѣ міровъ» и статью Альгаротти «о свѣтѣ», сносится съ Петербургской Академіей, занимается ма- тематикой и чтеніемъ своихъ любнмыхъ клас- сическпхъ авторовъ. И въ Лондоиъ, и въ Па- рижъ выппсываетъ онъ себѣ книги пзъ Рос- сіи, слѣдить тщательно за поступательнымъ движеніемъ русской лптературыннауки. Озна- комивппгсь съ разсуждепіемъ Тредьяковска- го о русскомъ стихосложенін 2 }, Каитемпръ и этого вопроса .не оставилъ, не разсмотрѣвъ самостоятельно и не обслѣдовавъ его очень внимательно. Одиакоже онъ не прпнялъ повой теоріп Третьяковскаго, можетъ быть потому, что Третьяковскій не въ состояніи былъ под- твердить ее на практпкѣ хорошими стихами и потому Каитемпръ, не отдавая преимуще- ства топическому стиху нередъ силлабпче- скимъ, удовольствовался лишь тѣмъ, что нѣ- сколько впдоизмѣннлъ свой силлабическій стихъ. Онъ понялъ, что опредѣленная иослѣ- довательность удареніі дѣйствительно сооб- щаетъ русскому стиху больше гармопін, а по- тому и рѣшился создать нѣчто среднее между тоипческимъ и силлабическпмъ размѣромъ. ітпръ, какъ мы уже выше сказали, оставилъ Кан- свѣта сего» пли «къ Солнцу», въ которой авторъ ш не нашли возможности ничего сказать. 239