b000000588

- 709 — дѣлъ мастеромъ). Рѣшивъ сдѣлаться ашугомъ.онъ сначала долгое время упраж- нялся въ импровизаціи, пѣніи и игрѣ на кяманчѣ. Затѣмъ оыъ покидаетъ свой домашній очагъ и идетъ ко двору грузшскаго царя Ираклія, покровителя искус- ства и страстпаго любителя народныхъ пѣсенъ. Здѣсь Сайатъ-Нова скоро выдви- нулся, благодаря своей наружности, чарующему голосу и разнообразнымъ сю- жетамъ и мотивамъ своихъ щпррвизадій ж пѣсенѣ. Любовь въ пѣсішхъ Сайатъ-Нова занюшетъ одно изъ первыхъ мѣстъ. «Если я не увижу 'тебя цѣлую недѣлю, — обращается онъ въ одиомъ мѣстѣ къ своей возлюбленной, — я разорву струны моей кяманчж». — Любовь кажется ему главной цѣлыо существованія; безъ любви жизнь безцвѣтна, и ради нея онъ готовъ на всѣ лишенія. «Я готовъ отдать свою жизнь за твою нѣжную руку, говоритъ онъ въ другомъ мѣстѣ, — и спать на твердыхъ камняхъ, но только у твоей двери». При в.семъ этомъ онъ, однако, отшодь не признаетъ себя рабомъ любимой дѣвушки; нѣтъ, онъ и свою любовь цѣнитъ очеиь высоко: «милая дѣвушка, поетъ онъ, знай, что моя любовь можетъ дать тебѣ вѣчное блажеиство » . Весьма оригинально также одно мѣсто его стихотворенія, гдѣ онъ выражаетъ желаніе умереть въ одно время съ плѣнившей его красавицей: «если ты захочешь пе- рейти въ царство смерти, я готовъ умереть съ тобою; а послѣ иасъ пускай хоть весь міръ разрушается, и всѣ люди умлраютъ съ голода и гибнутъ». Рядомъ съ этимъ направленіемъ въ пѣсняхъ Сайатъ-Нова обнаруживается жиогда и серьезиое міросозерцаніе, которое становилось все искреннѣе и по- нятнѣе но мѣрѣ того, какъ онъ приближался къ преклоннымъ лѣтамъ. Вь эпоху бурной жизни и ненрерывныхъ возбужденій' онъ въ одномъ нроизведеніи задумы- вается надъ постояннымн контрастами, которые нредставляютъ намъ жизнь: свадьба и рядомъ погребеніе; веселые разговоры и покаянные псалшы; пѣсни о любви и- наслаждеиіи и смиренные мотивы. Все это чередуется въ жизни. Какой же нуть надо избрать человѣку. Нужно лн ему наслаждаться или вѣчно каяться въ грѣхахъ? 1 Сайатъ-Нова приходитъ къ тому заключенію, что не нужно ни угождать чрезмѣрно тѣлу, нй заботжться объ одной только душѣ, — нужно избрать 'золотую середину «одинаково- заботясь, какъ о тѣлесной, такъ и о духовной своей природѣ». Съ теченіемъ времени роль учитела жизни, руководителя народныхъ вкусовъ и интересовъ стала казаться ему столь же заманчивою, какъ роль трубадура ж любжмца придворныхъ красавицъ, Онъ самъ называетъ себя въ одномъ стихо- твореніи,, учителемъ народа", „столяромъ, стругающимъ шероховатое дерево,чтобы выпрямить и очистить его». Онъ обращается къ народу съ нравственными со- вѣтами и наетавленіями; «Хотя бы ты достигъ такой мудрости, что зналъ бы число звѣздъ на небѣ, твои старанія и труды всѣ будутъ тщетны, если, они направлены къ дурнынъ цѣлямъ» , говоритъ онъ въ одномъ изъ послѣдиихъ стихо- твореній. Постепенио пеесимистическое направленіе взяло въ немъверхъ-онъ стадъ думать о суетѣ всего мірского и поелѣ блестящей и неспокойной жизнж уда- лжлся отъ міра. Онъ ноступилъ монахомъ въ Армянскій АхпатскШ моиастырь и провелъ тамъ цѣлыхъ 20 лѣтъ, повидимому забывъ обо всемъ, что дѣлалось на