b000000588

— 700 —. ■ Одиимъ изъ любимѣйшихъ мотивовъ въ сказкахъ объ оборотняхъ считается у армянъ тотъ, по которому царевичъ-женихъ, заклятый враждебными силами, представляется днемъ въ образѣ животыаго (чаще змѣя), a no ночамъ принима- етъ настоящій свой видъ. Ііри этомъ, о такомъ превращеніи невѣста его пе должна говорить никому. Но, слѣдуя эпичесвому пріему, она.какъ то прогово- риласъ, посдѣдствіемъ чего является то, что она утрачиваегъ своего милаго « не прежде находитъ его, какъ истоптавъ пару' желѣзішхъ башмаковъ и изло- мавъ чугунный ,посохъ. , Но этимъ еще не кончаются ея испытанія. Женжхъ на- ходится въ союзѣ съ волшебшщей; яевѣста покупаетъ у послѣдней право про- быть три ночи съ ея мужемъ, заснувшимъ непробудиымъ сяомъ, и лишь въ послѣдиюю ночь удается ей вызвать его изъ чародѣйственнаго сна и бѣжать съ нимъ. Согласно опять таки эпйческому пріему, волшебница нускается въ погоеюза бѣглецами, но чудодѣйственные — гребеиь, камешекъ и зеркальце, превращавнііеся то въ дремучій лѣсъ, то въ крутыа горы, то въ широкое море- океанъ, даютъ возможность послѣднимъ избѣгнуть ея мести. Приведенный мотивъ оборотничества не чуждъ и германскимъ и славяншімъ сказкамъ. Русскіе знаютъ сказку о Фенистіь: ясномг - соколѣ ^ весьма сходную съ армянской сказкой о Молодцѣ-куропаткѣ. Въ послѣдней, какъ и въ русской редакціи, возлюбленный дѣвицы молодецъ, превращаясь въ птицу, прилеталъче- резъ окно къ дѣвицѣ и тутъ,снова обратившись въ юношу, просиживалъ у нея всю ночь въ нріятиой бесѣдѣ. Сестрицы дѣвушки, .завидуя ея счастію, тайкомъ натыкали на ея окнѣ острые ножи и бритвы. Ночью щеаьтжіъ молодецъ-куро- штка ж сколько ни бился, никакъ не можетъ понасть въ комнату къ дѣвицѣ: только обрѣзалъ себѣ крылушки. Разгнѣванный за это и считая свою мидую виновницей всей бѣды, онъ обрекаетъ ее на покаяніе. Но, какъ и въ русской сказкѣ, ей удается перенести наказаніѳ безропотно и соединиться со своимъ милымъ на вѣки. У нѣмцевъ существуетъ сказка о свиной кожуѵиіщ въ которой царевичъ оборачивается свиньей. ffp -угія подробности почти тѣже, что въ армянской и русской редакціяхъ.— Есть у русскихъ и другая сказка^о ча- ревнѣ лягушкѣ^ въ которой Василиса Премудрая, обреченная извѣстное число яѣтъ ходить. въ образѣ лягушки, становится женою 'Івана-царевича. Царевичъ не дождался срока и, улучивъ минуту, спалилъ лягушечью кожу на огнѣ. Запе- чалилась Василиса Ііревіудрая, узнавъ объ этбмъ и, обернувшись бѣлой лебедыо, улетѣла въ окно. Іваиъ-царевичъ идетъ за ней и послѣ долгихъ странствованій и приключеній, находитъ ее и возвращается въ свое царство.— У" меня записанъ варіантъ вышеприведенной армянской сказки, весьма бдизкой съ „Царевной-Ля- гушкой». Даревичъ женился на заколдованнойкрасавицѣ, которая была превра- щена въ кошку, ш-, невыждавъ срока, когда колдовство должно было оконча- тельно потерять сиду надъ его женой, сожигаетъ кошачыо шкур.у на огнѣ. Пда- кала, горевала красавица о такомъ неосторожномъ посгупкѣ любимаго мужа и, превратившись въ голубицу, улетѣла въ дальные края. Царевичъ, какъ и въ русской сказкѣ, идетъ за ней и номощью доброй водшебыицы, снабдившей его „ковромъ самолетомъ" и другими чудодѣйственными предметами, находитъ своіо жену. і) Аѳаи. вып. ТІІ, № 1, вип.. ГШ № 1.