b000000588

- 696 — дорогѣ, наврядъ ли можно вернуться; а ужъ коиу влѣво идти, тому совсѣмъ •нѣтъ возврата: тотъ тамъ и пошбнетъ. — Старшій царевичъ поѣхалъ^вправо, второй — по средней дорогѣ, а младшій взялъ влѣво. Странникъ сжалился надъ младшимъ царевичемъ, который шелъ на вѣрную смерть, и научплъ, куда идти и какъ достать чудную птицу. „Поѣдешь, сказалъ онъ, п недалеко отъ замка обладателышцы чуднаго соловья увидпшь ручей: волшебница иавела порчу на этотъ ручей и сама не пьетъ изъ него; а ты выпей и скажи: «Ахъ, какая сладость, словно вода без- смертія!» Перейдешь ручей я увйдишь цвѢтипеъ, заросшій, по заговору той же волшебнпцы, терновниками и плевелами; а ты нарви, понюхай и скажи: «ахъ, какое бдагоуханіе, точно небесный цвѣтокъ!? Пройдя цвѣтникъ, увйдишь— при- вязанъ по одной сторонѣ дороги волкъ, по другой— барашекъ: передъ первымъ лежитъ сѣно, передъ вторымъ — мясо; а ты возьми переложи мясо къ волку т сѣно къ барашку. Пройдя впередъ, ты увйдишь, наконецъ, большія ворот£г. одна половина отворена, другая — затворена; ты отвори затворенную половину ш затвори — отворенную. Все это нужно сдѣлать и расположить къ себѣ закол- дованиые ручей, цвѣтникъ, ворота, голодііыхъ волка и барашка, чтобы они, при возвращеніи твоемъ уже съ чудной птицей, не причинилп тебѣ никакого вреда а . Исполнивъ все сказанное странипкомъ, царевичъ добрался, наконецъ, до покоевъ обладательницы птпцы. Въ то время волшебница крѣпко спала, a соловей висѣлъ въ клѣткѣ у ея изголовья и разливался чудными голосами. Онъ взялъ клѣтку, поцѣловадъ дѣвицу въ уста и поѣхалъ назадъ. На обратномъ пути онъ нашелъ своихъ братьевъ, которые, завидуя удачѣ младшаго брата, отняли у него чудную птицу, самого бросили въ глубокую яиу, (въ одномъ варіантѣ — выколовъ предварительно ему глаза) и иовезли добычу свою къ царю. Но, къ ихъ удивленію, соловей какъ будто потерялъ блескъ своихъ перьевъ и совсѣыъ пересталъ пѣть, — что очень огорчало царя. — Между тѣмъ, слѣдомъ за похитптелемъ соловья летитъ волшебница. Она прибыла въ царство, куда была доставлена золотая птица, побѣдила высланное нротивъ нея царское войско, занолонила самого царя и стала требовать выдачи нохитптеля. Выдавав- шіе себя за похитителей двое старшихъ царевичей, не съумѣвши доказать свое пребываніе въ. замкѣ водшебницы, крѣпко наказаны. Тогда является какимъто чудомъ спасшійся младшій царевичъ. Волшебница признаетъ въ немъ настоящаго похитителя, прощаетъ ему снѣлую его выходку и выходитъ за него замужъ. Развеселился и соловей: перышки на немъ снова заблистали ярко, ярко, какъ солнце; и запѣлъ онъ такъ сладко, такъ нріятно, что, кажется, ни ѣсть, нж пить, а все сидѣть да любоваться. Я намѣренно нривожу эти подробности, чтобы можно было сличить ихъ съ прекрасными описаніяши русскихъ сказокъ о «жаръ-нтицѣ> или съ нѣм^цкой сказкой «о золотой птицѣ», для доставленія которыхъ герою приходится преодо- лѣвать точно такія же препятствія и пройти черезъ такуіо же обстановку, какую мы видимъ въ армянской сказкѣ. Еакъ въ русской и нѣмецкой редакціяхъ, и въ армянской царевичъ, въ числѣ многихъ опасностей, попадаетъ къ вѣдьмѣ, кото- рая, почуявъ присутствіе человѣка, приговариваетъ: <фу, тутъ пахнетъ чедо-