b000000588

- 591 - Для полноты свѣдѣній о научныхъ трудахъ иредіпественниковъ Эшша, нужно упомянуть еще о трехъ чуть ли не едішственно выдающпхся сочиненіяхъ з. евро- пейскихъ арыеяпстовъ того вреыеші: S. Martiria — Memoires Historiques et Geo- graphiques sur ГАгтёпіе, Paris, 1819 г., иа русскій яз. переведенные въ из- влеченіа Худабашевыиъ въ концѣ 50-хъ годовъ, аббата Венец. ыхит. ЗиЫаз^а SomaVa — Quadro della Storia litteraria di A.rmenia, Венеція 18E9 г., русскій переводъ котораго — собств. съ нѣмецкой его обработкп проф. Нейиана — было сдѣ- лано покойныиъ проф. Назарянцемъ въ Казани, въ 40-хъ годахъ, п Инджиджгта — Топографія древней Арменіп (Венеція, 1822) и Армянская Археологія (Вене- ція, 1835). Но общее научное направленіе Эминъ получплъ въ Московскомъ универ- ситетѣ, гдѣ онъ нробылъ съ І834 по 1838 годъ. Какъ пзвѣстно, это была пора обновленія этого унпверсптета. Кромѣ молодыхъ талантлпвыхъ профессо- ровъ Шевырева, Погодша, Надеждпна п нѣкоторыхъ другпхъ. чптавшпхъ лекцін иа философскоыъ факультетѣ, вернулась къ эгоиу времени пзъ-за границы цѣлая фаланга отцравленныхъ туда для подготовленія новыхъ профессоровъ по всѣмъ спеціальыостяыъ. Они тіѣлп благотворное вліяніе на университетскую молодежь и вообще на русскую науку — введеніеыъ новыхъ научныхъ ыетодовъ, основа- тельнымъ знакомствомъ съ преподаваемыіш ими наукамп п жпвыыъ, пнтереснымъ пзложеніемъ своего предмета. Шевыревь, напр., какъ это впдно пзъ восномпнаній Ѳ. И. Буслаева 1 ), товарпща Эмпна по курсу, нропзводплъ глубокое впечатлѣніе на своихъ слушателей не только изъ среды студеытовъ, но п въ избранной Мо- сковской публпкѣ, переполнявшей его аудпторію. Сверхъ весьма пнтересныхъ лекцій по русскому языку, онъ обновплъ каѳедру по теоріп словесностіі псторіей шшстранной лптературы и до спхъ поръ еще, спустя полвѣка, непотерявшей своего значенія. Шевыревъ же первый сталъ читать псторію русской лптературы, самъ постепенно разрабатывая псточникп русской старпны и народностп по руко- пнсямъ, старопечатньшъ кипгаыъ, народнымъ пѣснямъ, преданіямъ и нр. Университетскіе курсы глубоко запечатлѣлись въ памятп Эмпна-, онп дали ему солпдное основаніе п благотворно отразшшсь на дальнѣйшемъ направленіи его научной дѣятедьности. Но Эыинъ взялъ на себя другую и, притомъ, болѣе трудную задачу. По окончаніп курса въ унпверситетѣ (въ 1838 г.), онъ не сдѣлалса спеціалпстомъ нп но одному изъ преподаваемыхъ въ немъ предметовъ, что, при его желаніи и спо- собностяхъ, было бы для него не трудно. Его занпмала, какъ впдно, другая мысль: все, что онъ слупіалъ въ универсптетѣ — по исторіи ли лптературы, по русской народной литературѣ, но исторіп и древностямъ русскпмъ, славянскимъ, грече- скпмъ либо римскпмъ, — Эминъ задумалъ переработать для армянской псторіп лпте- ратуры и древіюстей; научный методъ. съ которымъ онъ ознакомплся въ унпверсп- тетѣ въ приложеніи къ этпмъ отраслямъ знанія, нужно было нрпмѣнить, насколько это было возможно, къ неразработаннымъ иатеріаламъ родной ппсьменности. У него, повидпмому, еще съ унпверсптетсйой скамьи зрѣла мысль: пзбавпться разъ навсегда отъ сходастпки, господствовавшей тогда въ школѣ й дитературѣ армян- ской и, заложпть нрочное основаніе арменологіп на здравыхъ началахъ наукп. !) „Вѣстникъ Европы", 1890, Ноябрь— Декабрь