b000000588

— 576 — житъ въ себѣ не ученіе его церквп, но личный на него взглядъ такого-то ду- ховнаго лмца, или собора, признаннаго только извѣстной фракціей его народа, и то временно. — Вслѣдствіе сего мы и предоставляеиъ книгѣ знакомить русскаго читателя съ ученіемъ церкви, котораго она служитъ выраженіемъ... Но то, за что мы беремся теперь, а именно знакомить русскую церковь съ армянскою, должно было быть предпринято послѣдователями первой, а не нами; тогда оно скорѣе достпгло 61 цѣлп, т. е. читатели изъ русскихъ съ полнымъ довѣріемъ стали бы относиться къ ихъ труду, не предполагая нп предвзятой мысли въ переводчикѣ, ни поползновенія схушевывать какія бы ни было догна- тическія шероховатости, буде онѣ существуютъ, въ переводимомъ памятшікѣ. Но такъ какъ этого въ настоящее время нѣтъ и не предвидится въ близкомъ буду- щемъ, то да будетъ намъ позволено въ ожиданіи лучшихъ дѣателей изъ рус- скихъ, взять на себя ихъ обязанность, прося въ то же время вѣрить добросовѣ- стности исполненія принятаго нами на себя дѣла. Богослужебные каноны и пѣсни заключаютъ въ себѣ, между прочшіъ, ученіе армянскои церкви о двухъ естествахъ въ Іисусѣ Христѣ. Ученіе это выражено въ нихъ не вскользь, не нодъ покровомъ діалектическпхъ хитросплетеній п не съ лукавымъ мудрствоваиіемъ, но отчетливо, ясно п съ полнымъ сознзніемъ. Передъ лицемъ всего свѣта арманская церковь поетъ эти гимны вотъ уже пят- надцать вѣковъ. Лѣла она ихъ, когда еще пользовалась политической самостоя- тельностыо въ предѣлахъ древней Арменіи; иѣла- она ихъ, когда половина этой страны признавала надъ собою первенство Вцзантіп^ пѣла она ихъ и тогда, когда была въ непосредственныхъ сношеніяхъ съ латинскимъ западомъ со вре- мени крестовыхъ походовъ; поетъ она ихъ и теперь послѣ многовѣковой утраты политической своей незавпсимости, и, не смотря на это, христіанскіе народы— за весьма малыми исключеніями и то въ послѣднее двадцатилѣтіе— съ которьшп она была въ постоянныхъ сношеніяхъ, до сихъ поръ не далп себѣ труда вопро- шять отцевъ еа и у нихъ учпться— какимъ догматамъ слѣдуютъ они во главѣ ду- ховной своей наствы. Явленіе печальное, рѣдко встрѣчающееся въ исторіи!... Каноны и Пѣсни, заключающіеся въ Шараканѣ, наппсаны на древне-армян- скомъ языкѣ: одни прозой, другіе— мѣрной прозой, третіи— бѣлыми стихами и наконецъ четвертые — стихами же, но риѳмованными. Они поются въ армянскои церкви въ назначенные днп, часы и праздники, и поются по принятымъ осъми еласамъ, которые обозначаются слѣдующими словами стиховъ, заимствованныхъ изъ Ветхаго и Новаго Завѣтовъ, а именно Поемь; Отцевъ:, Вёличцтц Помгиуй; Гостда ■ на небесахъ; Отрокщ Обѣдни\ Возвожу. Дервая пѣснь называется Поемъ потому, что она начинается Пѣснью Мои- сея: «Поемъ Господеви, славно бо прославися«— ('ilea;, ISj; поется въ первый часъ ночи и т. п. Шараканъ еще въ XII вѣкѣ былъ извѣстенъ представителямъ впзантійской греческой церквп. Это видно изъ Посланія императора Мануила ІКомнина, адре- сованнаго, во время сношеній Грековъ и Армянъ объ едшеніи церквей — на имя каѳоликоса Григорія IY. Въ немъ имнераторъ, между прочимъ, писалъ: „увѣдо- мляю тебя, что собдазнъ, существовавшій въ нашемъ сердцѣ, мы исцѣлили по- средствомъ богослужебныхъ вашихъ нѣсенъ, (обращенныхъ^) къ Богу; ибо, по-