b000000588

— 558 - Третій отрывокъ звучитъ меланхолично и болѣе человѣчно: добрый царь Арташесъ, подъ конецъ своей жизни, съ грустью вспоминаетъ о лучезарномъ утрѣ новаго года, который древніе Армяне праздновали въ началѣ весны: «Кто бы далъ мнѣ (видѣть) дымъ (подьмаіощійся) изъ трубъ, «И утро Навасарда! «Видѣть бѣгъ оленей «К скаканье ланей! <Мы трубили въ трубы и били въ барабанъ, «Какъ то подобаетъ (собс. законно) царямъ 1 ). Подобныя поэтическія произведенія должны былп быть многочисленны. Армя- пинъ по своешу темпераменту склоненъ къ лирпзму. Онъ всегда глубоко любилъ поэзію, которая составляла существенный элементъ его общественной и частной жизни. Народъ постоянно имѣлъ своихъ пѣвцовъ и плакальщицъ; прп царскомъ дворѣ ноэты пользовались любовью п почетомъ. Царямъ доставляло удовольствіе, чтобы ихъ имя находило безсмертіе въ стихахъ пѣвцовъ. Находились даже цар- скіе сыновья, которые со всею страстью и не безъ таланта культивировалп по- эзію; сынъ Тиграна Велпкаго — Артаваздъ I, который былъ взятъ въ плѣнъ Антоніеыъ и приведенъ въ Римъ, написалъ по гретески нѣсколько трагедій, ко- торыя ставилп на сценѣ съ большимъ успѣхомъ до временъ Плутарха, который намъ и сообщаетъ о нихъ; также Вруйръ, сынъ царя Арташеса II, оставплъ въ исторіи имя мецената и превосходнаго поэта. Даже между царями христіан- ской Аршеніи являлпсь покровителп изящной словесности, какъ напримѣръ, Врамшапухъ, и такіе принцы — любителп поэзіп, какъ Саакъ Багратуни, Вахапъ Аматуни и Грпгоръ (Григорій) Магпстросъ, человѣкъ огромной эрудиціи; послѣд- ній, кромѣ того, былъ переводчикомъ и нѣкоторыхъ твореній фплософа Платона. Лзыческія поэны, помимо многочисденности, должны были быть п разнообразны по своему содержанію. Они рисовали обычап народа, воспѣвалп его любовь, не-' чаль н славные подвигп; въ драматяческпхъ сценахъ, въ хороводпыхъ пѣсняхъ, въ религіозныхъ гпмнахъ, въ торжественныхъ поэмахъ или въ причитаніяхъ прославлядась жизнь царей и героевъ, и разсказывалась чудесная псторія, сот- канная изъ націопальныхъ преданій. Еслп христіанскіе исторіографы Арменіи приводятъ слишкомъ мало стпховъ изъ этихъ древнихъ былинъ, то у нихъ все же находимъ нѣкоторыя изъ легендъ п преданій, которыя послужили темами ддя самихъ поэтическпхъ твореній. Но, опп ихъ передаютъ въ сокращеніп и, при томъ, крайне небрежно и перѣдко въ пскаженномъ видѣ. Однако, и подобная милость оказывается языческой поэзіи только въ томъ случаѣ, если они разсчптываютъ извлечь изъ нея какой-нибудь матеріалъ для очерка. древне-армянской жизни. Даже Мопсей Хорепскій, который наиболѣе, чѣнъ кто-либо, собралъ отрывки этихъ поэмъ и легенды, п тотъ при- водитъ ихъ въ безпорядкѣ, безъ комментарія. И это, по истпнѣ, печально, ибо ■•) Изъ 44-го ішеьма Григорія Магиотроса по рукописи проф. Эмина. (Ом. его переводъ Исторіи М. Хоренскаго стр. 300). Переводъ сдѣланъ нами съ подливника; во фран. переводѣ т. Чобаніана недостаетъ послѣднято сіиха. (Прим. переводчика). ■