b000000588

— 231 — женіе. Во-первыхъ, средства и ихъ предѣлы и здѣсь и тамъ одни и тѣ же — это чернота угля и бѣлжзна бумаги, и никакой художникъ, будь онъ геніЁ, какъ Рембращтъ, не можетъ отъ оебя вложпть нпкакого новаго свойства въ тѣ мате- ріальныя средства, которыми раснолагаетъ его искусство. Но еще важнѣе другой вопросъ: дѣйствительно ли Рембрандтъ передаетъ намъ свѣтъ и тѣни такъ, какъ мы видпмъ ихъ въ нриродѣ. Этотъ вопросъ несомнѣнно долженъ быть разрѣ- шенъ отрицательяо. Я нровелъ не одинъ часъ передъ его знамеиптой Ronde de nuit (въ Амстердамѣ), несчетное число разъ стоялъ въ Salon сагтё передъ его очаровательной маленькой • Menage du menuisier, съ ея жизнерадостнынъ «олнечнымъ лучемъ, отъ котораго глазъ не хочетъ оторваться — и тѣмъ не менѣе при холодномъ обсужденіи приходится сознаться, что внечатлѣніе йолнечнаго «вѣта достжгается въ ущербъ тѣнямъ. По отношенію ко второй картпнѣ, убѣ- диться въэтомъ легче, чѣмъ по отношенііо къ первой: тамъ остается иепзвѣст- нымъ, откуда и въ какомъ количествѣ берется свѣтъ, которымъ залптъ первый планъ; — здѣсь свѣтъ солнца потоками льется въ настежь открытое окно,— авъ глубпнѣ комнаты составляющей фонъ картины такъ темно, что не распознаешь ято тамъ помѣщается. Можно подумать, что почернѣвшія стѣны убогой комнаты не отражаютъ свѣта, но въ нашихъ физическихъ кабинетахъ пмѣются комнаты съ черными стѣнами и даже потолкомъ и тѣмъ не менѣе стоптъ пропустить въ нихъ лучъ солнца, не въ окпо, а черезъ неболыную щель, чтобъ явственно уви- дать всѣпредметы. Великій чародѣй кисти захотѣлъ вызвать впечатлѣніе солнца, п вотъ вѣка и поколѣнія проходятъ передъ его полотнами п каждый зрптель неизмѣнно выноситъ именно то впечатдѣніе, которое пожелалъ вызвать въ немъ художншъ— но это не мѣшаетъ намъ, аналпзируя свои впечатлѣшя, открывать въ чемъ заключалась его тайна '). To же затрудненіе и тѣми же путямп приходится преодолѣвать п фотографіи; и она вынуждена прибѣгать къ такому компромпссу, къ сдѣлкѣ между ярко залитыми солнцемъ поверхностями и слишкомъ ненро- зрачной чернотой тѣней. Но сущеотвуетъ одинъ родъ фотографіи, представляющій въ этомъ смыслѣ даже несомнѣнпое препмуществопередъ гравюрой. Гельнгольтцъ," Въ его пзвѣстныхъ лекціяхъ объ оптическпхъ основахъ жпвоппсп, указы- ваетъ на тѣсные предѣлы, въ которыхъ она можетъ передавать колоссальные контрасты свѣта и тѣней, представляемые природой, и замѣчаетъ — быть можетъ жпвопись прозрачными красками, живопись на стеклѣ, могла бы значительно разодвинуть эти предѣлы. Этого именно и достигаетъ фотографія на стеклѣ (діапозитивы). Не подлежитъ сомнѣнію, что освѣщениые сзади, умѣдо распре- дѣденными источниками свѣта, діапозитивы даютъ впечатлѣніе солнечнаго свѣта, -съ которымъ, конечно, не поспорптъ никакой офортъ 11 ). Скажутъ это, пріемъ не художественный. А почему же нѣтъ; развѣ п живопись не ищетъ порою новыхъ и вполнѣ сходныхъ пріемовъ (какъ напримѣръ уКуинджи) аля передачи трудно достижимыхъ свѣтовыхъ эффектовъ? і) Величайшій изъ учениковъ Рембрандта — Герардъ Доу достигалъ ваибольшаго кон- траста въ освѣщеніи, помѣщая фигуры въ амбразурѣ окна; на этотъ разъ ЕОнтрасть явдялся вполнѣ закоинымъ. 2 ) Парижскій мастеръ Макенштейнъ цридумалъ даже особаго рода Еамеру для полученія иавболѣе художественнаго впечатлѣнія «ри разсматриваніи діапозитивовъ.