b000000588

- 58 — точку зрѣнія, мы не будемъ пскать протпворѣчій п въ друшхъ взглядахъ Гра- новскаго, повидтіому несовмѣстішыхъ, напр. въ его понятіп о «законѣ» , ко- торый является у него п «нравственнымъ» въ смыслѣ «конечной цѣлп чело- вѣчества»,— и научнымъ—въ смыслѣ «общпхъ правплъ» «для однобразно пов- торяющпхся сдучаевъ» . Закономѣрность всемірно-исторпческаго нроцесса, въ смыслѣ Гегеля, совнадала съ стремленіемъ человѣчества къ достшкенію высшей нравственной цѣлп: вотъ ночему у Грановскаго, какъ п у Гегеля «пстпнное> й ^нравственное" сливаются выѣстѣ. Итакъ, въ ограниченностп фплософскаго по- ииманія, въ нредѣлахъ разъ пзбранной системы, нлкакъ не рѣшится упрекать Грановскаго тотъ, кто самъ нѣсколько глубже вникнетъ въ связь ндей этоіі системы. Выборъ содероюанія для псторическаго изученія п пзложенія цѣликомъ вытекалъ изъ этой связи идей,— п Грановскій самъ началъ свой нервый курсъ указаніемъ на такую зависпмость. «Важно то, что характернзуетъ духъ въ его разнообразныхъ- переходахъ», говорплъ онъ о своемъ «выборѣ фактовъ». Въ псторіп, какъ «въ человѣческомъ тѣлѣ,.. душа препмущественно обнаружп- вается въ извѣстныхь частяхъ;» пзвѣстіше «органы нрн жнзненныхъ отпра- вленіяхъ пграютъ главную роль». Такъ, въ исторпческомъ разсказѣ первое мѣ- сто должны занпмать «великіе людп, цвѣтъ народа, котораго духъ въ нпхъ яв- ляется въ наибольшей красотѣ; между событіями—-ве,шш перевороты, кото- рымн начинаются новые круги развнтія*); между положеніями — тѣ,въкоторыхъ развптіе достигаетъ лолноты своей; наконецъ. между формами—ъъшшя обіце- ства, въ которыхъ народная жпзнь нросторнѣе двпжется и чпще выражается: церковь и государство **:). Сравнивая эту нрограмму съ жзложеннымъ намп кур- сомъ лекцій, мыне можемъ не придти къ закліоченііо,что псполненіе, — насколько это, конечно, зависѣдо охъ доброп волп Грановскаго, — совершенно соотвѣтство- вало нрограммѣ. Само собою разумѣется, однакоже, что одной системой, усвоенной въ Гер- маніп, нельзя охарактеризовать вполнѣ научную и нренодавательную фпзіономію Грановскаго. Раныне, чѣмъ начада дѣйствовать на него западная фпдософія и наука, — днчность Грановскаго уже совершенно сдожидась; н самая западная на- ука могла подѣйствовать на него въ той мѣрѣ, въ какой это соотвѣтствовало общему настроенію Грановскаго. Темпераментъ и общій складъ. убѣжденій — та- ковы тѣ черты, которыя дѣлалп нокдоннпка Гегеля жпвымъ чедовѣкомъ на ка- ѳедрѣ. «Любп исторію, какъ поэзію», нисалъ Грановскому Станкевпчъ въ Бер- лпнъ, — «прежде нежелп ты свяжешь ее съ идеей». Этотъ совѣтъ скорѣе ножно прпнять за утвержденіе того, что было въ дѣйствительностп — ц что навсегда лѣетсл, ве годится для вашего времени. Трудность зашиты теоріи проф. Еарѣева и согтоитъ пъ тоаъ, что отвергая старое міросозерцаніе, оиа крѣішо держится за его прикладные ВІІВОДЫ. *J Cm. выше замѣчаніе обь эволюдіяхъ и революціяхъ: также въ отрнвкѣ изъ его лекцій о „переходаыхъ эпохахъ" (1849) „иеіія влекла къ нцмъ не одва трагическая красота, въ ко- торую онѣ облечены, — а желаніе услыаіать ноолѣднее слово всякаго отходившаго, начальную мысль зарождавшагося иорядка вещей. Мнѣ казалось, что только здѣсь возможно оііыт- ному уху подслушать таипственвый ростъ иоторіи, поймать ее на творческоиъ дѣлѣ". **) ІІзвѣстно, что дерковь и государство есть высшія формы проявленія духа яъ исторіи по Гегелю,