b000000588

— 57 - доджны путаться въ иелочахъ, объясняя выѣшательствоііъ провидѣнія всякую случайность, такъ какъ «въ ней ыы пмѣемъ дѣло съ цѣлыми народанп въ ка- чествѣ пндпвпдууловъ, съ цѣлымп государствами въ качествѣ изучаемыхъ едп- нпцъ; мы ие ыоженъ, слѣдовательно , останавлпваться, такъ сказать, на мелоч- ныхъ счетахъ вѣры въ провидѣніе, но не моженъ также огранпчпваться и про- стой, отвлечеиной вѣрой въ то, что существуетъ.вообще провпдѣніе, не раз- бнрая въ чемъ иыенно оно проявляѳтся» . И прилагая, съ этой точки зрѣнія, къ объясненію псторіи свое понятіе о развитіи (какъ о стремленін духа къ созпанію своей свободы),— развѣ Гегель не нодчеркпвалъ иастойчпво, что «раз- витіе не есть мпрный п безпренятственныЁ процессъ, вродѣ тѣхъ, какіе проис- ходятъ въ оргаыическомъ мірѣ; напротнвъ эта унорная борьба»; — что «суще- ствуютъ во всемірной ясторіи цѣлые обшпрные неріоды, нпскольео не подвп- гающіе впередъ развптія, даже уничтоягаіощіе всѣ великія нріобрѣтенія куль- туры, такъ что нослѣ нпхъ, къ несчастію, все приходптся начннать съизнова. чтобы, Боспользовавшпсь обдомкамп утраченныхъ сокровпщъ, съ новой безмѣрной потерей временп п силъ, нутемъ новыхъ страданій п преступленій довестп раз- вптіе до такой точкп, которая давно когда-то была уже достигнута». Накоиецъ. снотря на конкретный ходъ псторіп, какъ на результатъ человѣческихъ стра- стей и усплій, развѣ не утверждалъ Гегель, что «безъ страсти не совершено нпчего велпкаго въ мірѣ», развѣ не пздѣвался онъ надъ «психологпческпмп лакеямп псторіографіп», отъ которыхъ нлохо достается велпкпмъ людямъ, изу- чаемымъ пмп съ точкп зрѣнія медкпхъ минутныхъ интересовъ п жптейскпхъ подробностей, развѣ не унодоблялъ онъ такихъ развѣнчпвателей «гомеровскому Терспту, хулптелю царей, — безсмертной фпгурѣ всѣхъ временъ»? Если Гегель счпталъ велпкпхъ людей орудіямп всемірнато духа, то это не только не зна- чпло, что онъ оставлялъ за нимп лишь «подчиненное значеніе», а напротпвъ выдвпгалъ пхъ, какъ носптедей напвысшей свободы, какъ геніалышхъ проте- стантовъ протпвъ существующпхъ формъ во пмя зароягдающпхся. Такпмъ обра- зомъ, когда напр. Грановскій говоритъ, что массы «коснѣютъ подъ тяжестыо псторическпхъ и естественныхъ опізедѣлепій, отъ которыхъ освобождается мы- слью только отдѣльная человѣческая лпчность> , н что «въ этомъ разложеніп нассъ мысдыо заключается пронессъ псторіп», то онъ не только не отказы- вается этимъ отъ Гегеля п не устанавливаетъ нпкакпхъ новыхъ нринциповъ ученія о личностп, а напротпвъ, буквадыю новторяетъ Гегеля*). Ставшпна эту *) Напр. Werke, IX, 37 — 89. „(die grossen Menschen) waren denkende, die Binsicht hatten von dem, was Noth und was an der Zeit ist. .. Sie sind darum als die. Einsiohtigen anzuerkennen; ihre Handlungen, ihre Reden sind das Beste der Zeit... Was sie von Ande- ren erfahren hatten an wohlgemeinten Absichten und B,athsch]agen, das ware vielmehr das Bornirtere und Schiefere gewesen, denn sie sind die, die es am hesten verstanden |habeni und von denen es dann vielmehr Alle gelernt und gut gefunden". Взгнды, съ которымп лы Быражаеыъ несоглаоіѳ въ теисгѣ, высказаны всего опрѳдѣленнѣе Н. И. Карѣевымъ въ его рѣчи „Историческое міросозерчавіѳ Грановскаро. СПВ. 1896. Авторъ полагаетъ, что ГранопсЕІй сперва подчинвлся фатализму Гегеля, а потожъ протестовалъ противъ него и го- товъ былъ создать ту еамуго теорію борьбы личности и среды, которую исповѣдуетъ проф. Карѣевъ и которая, въ его передачѣ, какъ наиъ кажется, липіеиа цѣльнаго и глубокаго фа- лософскаго обоснованія. У Грановскаго это обоснованіе, безъ сомнѣнія, было; но оно, разу-