b000000588

_ 44 — замковъ, которыхъ древность восходитъ до Y, VI столѣтій. Изъ этпхъ замковъ вышли въ YIII, IX столѣтіяхъ тѣ феодальные владѣльцы, которые такъ сшьно стѣсиили иоролевскую власть». Въ дѣятельности Брунегильды Граиовскій указываетъ «стремленіе ввестп римскіе обычаи и нравы въ Германіи, подчинить германскую жизнь этимъ враж- дебнымъ началамъ> . «Это одна изъ самыхъ необыкновенныхъ, дивныхъ личностей того періода... Противница ея Фредегонда стоитъ безконечно ниже ея. Она была представителышцей этого испорченнаго времени, этого страшнаго разврата, про- исшедшаго вслѣдствіѳ соединенія варварства съ унадающииъ образованіемъ рии- скимъ». Немедленно вслѣдъ за этимъ Грановскому приходится отмѣтить побѣду дружинныхъ стремленій сѣвера и націонадьной реакціи галльскаго юга надъ ко- ролевской властыо. «Прогрессивное движеніе франкскаго могущества отъ Хлодвига до смерти сыновей его останавливается въ этомъ періодѣ; внутреннія силы въ государствѣ въ борьбѣ между собою. Надъ всѣми элементами выплываетъ эле- ментъ феодальной власти, не ограничеішой въ эту пору церковііо. Церковь, чтобы не упустить изъ рукъ той власти, которою она доселѣ пользовалась, вошла въ составъ феодальной системы... Повидимому, въ этомъ движеніи погибаютъ ос- татки, безъ того уже скудные, римской цивилизаціи, римскихъ учрежденій» . Но въ этотъ моментъ дѣю королевской власти берутъ подъ свою защиту сами „на- чальники феодальной аристократіи",— палатные меры. Еарлу Мартеллу „болѣе нежели кому-нпбудь изъ его предшествешшковъ удалось сложить опнозицію фео- дальныхъ дружинъ". Правда, „онъ былъ ненавистенъ духовенству франкскому по строгости и нрнтѣсненіямъ''; „когда иедоставало денъ для членовъ дружины, онъ стадъ раздавать владѣнія церковныя". Но бранившіе его за это „лѣтописцы монахи", — „не понимали заслуги его для Европы" и „имѣли въ виду только собственныя выгоды" . „Въ началѣ YIII столѣтія иновѣрческія племена, (язычники съ сѣвера, нусульмане съ юга) грозили страшною опасностыо германо-латинской Европѣ, которая была въ то время разъедияена въ своихъ интересахъ, она была раздѣлена на христіанскую и языческую *). Между той и другой существовала ненріширимая, глубокая вражда. Карлъ Мартеллъ въ этотъ роковой моментъ ев- ропейской исторіп, дѣйствительно, выказалъ себя героемъ, и его дѣятельность доставила ему всемірноисторпческое зиаченіе. Съ одной стороны -онъ удержалъ арабовъ, съ другой удерживалъ движеніе саксовъ, которые силились распро- страниться далѣе на западъ. Для достиженія этой цѣли онъ долженъ былъ натя- нуть всѣ силы Тосударства франкскаго". Вынужденпый расхищать церковныя иму- щества у себя дома, онъ однако «оказывалъ дѣятельную помощь нроповѣдникамъ христіанства за Рейномъ». «Онъ нонималъ хорошо, что они защищаютъ одно дѣло съ нимъ, ведутъ къ одной цѣли. Это былъ авангардъ Еарла Велпкаго». Такимъ образомъ, «внолнѣ дивная дѣятелыюсть этого человѣка» нодготовляла яуть свя- щенной римской имперіи германской паціи. Прежде чѣмъ перейти къ сліянію рим- ской и христіанской идеи въ германской монархіи Карла, Грановскігі останавли- вается на подвигахъ «воиновъ христіанской цивилизаціи» въ дебряхъ внутренней *) Гранозскій, хонечно, разумѣетъ адѣсь внутреннее раэт.одиненіе тірскаго и духовнаго общества, въ смыслѣ „философіи всторіи" Гегеля.