b000000588

- 32 ~ .,: . .III. Въ четвертомъ вѣкѣ разыгрывается послѣдняя борьба язычества съ хрпсті- анотвомъ. Какъ отяѳсся Грановскій къ главныиъ представптеляыъ боровшпхся цархій? Сужденіе о людяхъ, какъ сейчасъ увпдпмъ, онъ отдѣляетъ отъ .сузкденія о представляемыхъ иіи пдеяхъ. Съ одаой стороны здѣсь сказадся ученнкъ Гегеія, лодчеркивавшаго разшщу между лпчнымя цѣлямп дѣятеля ж всемірно- историчесішіга результатамп дѣйствіЁ; съ другой стороны мы впдпмъ здѣсь про- явленіе той черты лпчностя Грановскаго, которую его современипкпхарактерп- зовали, какъ «любовЬ цшрокую и всеобъеллющую: лщбовь къ вознпкающеыу, котороѳ онъ радостно нрпвѣтствуетъ,. и любовь къ умирающему, которое онъ хоронитъ со слезаыи». „Много разъ, когда я слушалъ Гранавскаго", говорнтъ только что цптпрованный совремеш-шкъ, «жпво представлялся ынѣ Гораціо, съ стѣсненнымъ сердцемъ новѣствуіощій повѣсть о Гамлетѣ, возлѣ помоста, па которомъ покоится тѣло его. Въ Гораціо и мысли.нѣтъ воскреспть дринца,.., но онъ не можетъ отказать въ грусти падіпему» *). Цркводимъ отзывъ Грановскаго о Еонстантпнѣ. „Мы не до.ііжны думать, чюбы одно только редигіозное вѣрованіе д убѣжденіе сѳрдца прі[вел:іі Коистантпна къ такому смѣдоиу постунку. При совершенномъ отсутсгвін общихъ интересовъ, наяротивъ даже прп. враждобцыхъ діаправіеніяхъ, подъ когорым:!! развиваіась древняя дшзнь, при разрозненяосіп римскаго міра,— одна только хрцсііанская партія соотавляда единоо цѣдоь, связанное внутрейнпмъ единствомъ убѣ- жденія и внѣщнѳю формою іерархіп, уже образовавшейся въ христіанской церквп. Это быіа единственная дружная и могущественная подятнчоская партія, не говоря о выс- шемъ ея значенія. Этимъ объясняется отчасти переходъ Константпна къ хрпстіанству и дегкая побѣда его надъ всѣми противникаиіг... Съ практпческпмъ стремленіемъ госу- дарственнаго мужа Констаатпнъ соединядъ гдубокое понішаніе современнаго вопроса". Сопосхавпмъ съ этимъ отзывомъ сужденіе объ Юліанѣ: „Двухлѣтнее царствованіе Юдіана пмѣетъ всеиірно-нсторическое значеяіе, какъ реакдія язычества проиівъ хріістіаяства, какъ попыгкд, возотановпть старое вромя во всей его первобытяой красотѣ, — попытка тѣмъ боіѣе заяѣчательная, чго во гдавѣ ея стоялъ чедовѣкъ,'какъ Юліанъ,^личяоеть высокая, чистая и бдагородная, нѳ|понявшая христіанскаго ученія, ибо Ояо дошло до яего въ искажонномъ "вндѣ' чрезъ жестокяхъ, фанатпчѳскихъ наставнпковъ. Юліанъ былъ гдубоко оскорбденъ зрѣдищемъ придворныхъ нятрягъ, въ которыхъ участвовади еппскопы, высшіе еановники христіанской церкви; онъ быіъ оскорбденъ формадизмомъ, чуждымъ собственно совремопньтъ хритіанскішъ поиятіяиъ, но внесеннымъ нѣкоторыин дидами того времени. Между тѣмъ, его прпвде- каіа греческаа наука, греческое искусство и гражданская жпзнь Рпма. Эту то жпзнь и науку онъ хотѣдъ возстановить. Юдіанъ понялъ, какая тѣсная связь существуетъ между этою наукою и жизныо— и прошедшпмп релнгіями языческаго міра, — и хотѣлъ вызвать релягію обрагно въ жпзнь . Но возстановить ихъ въ иервобытномъ пхъ еостояніи было невозможяо; самыз ученые язычникн ■ были уже пначе наотроены. Стреішеяіе| ; къ таинствамъ, къ мистеріямъ, которыиъ отдичается четвѳртыі вѣкъ, должно было быть удовдетворено, и Юдіанъ съ своими друзьями, софистами греческимп, старадся создать *) Вь болЬе рѣзкой фармЬ та же мысіь выражена саиимъ Граиовскимъ въ словахъ, ска- заыныхъ ияъ иа одкоа изь пубіичныхіь лекцш. „Жв. чаото видршъ необходимость иобѣды, но ие можеиь отказігь ни вь симиатіи къ ііобЬждѳннымъ, ни въ презрѣніи къ побѣдиіелю".. тштшттшшятяшшш