b000000586

НАДЕЖДЫ ИТАЛІИ. беззащитнаго города. Это коварство, приправленное всѣми дипломати- ческими тонкостями, въ свое время изумило не только Италію, но всю Европу. Французскій генералъ, послѣ обычныхъ фанфаронадъ, свойствен- ныхъ его соотечественникамъ, торопился подойти къ Риму. Онъ надѣ- ялся вступить въ него безъ выстрѣла, „потому что итальянцы^, какъ онъ думалъ, „не дерутся". Ио когда Гарибальди, вышедъ изъ города, встрѣ- тилъ непріятеля фланговымъ огнемъ и заставилъ его съ значительной потерей отступить къ замку ди-Гидо, тогда Удино догадался, что ита- льянцы также дерутся и иногда лучше, чѣмъ французы. За всѣмъ тѣмъ надѣяться на послѣднюю побѣду было невозможно. Австріл заняла Фло- ренцію, Испанія отправляла армію, Неаполь тронулся. „Фердинандъ ІГ, говорить Перанъ, „ознаменовалъ свое вступленіе въ Римскую область не битвами, а арестами республиканскихъ чиновниковъ, мирныхъ ауте- шественниковъ и честныхъ гражданъ, которыхъ онъ бросалъ въ тюрьмы вмѣстѣ съ бродягами и мошенниками". (Венх апз сіе гёѵоіиі. еп Иаііе. Риг. Реггепз. 1857, стр. 187). Послѣдній изъ бурбоновъ, окруженный наемными швейцарцами, нарушилъ клятву передъ своимъ народомъ и шелъ защищать вѣроломство другихъ. Затѣмъ началась самая осада Рима. Между тѣмъ, въ Капитоліи собирается совѣтъ для окончатель- наго рѣшенія вопроса: „что остается дѣлать"? Одинъ изъ тріумви- ровъ сказалъ: „намъ остается три средства — сдаться, или возобновить геройскую жертву Сарагоссы, илп оставить Римъ и продолжать войну въ провинціяхъ. Первое средство недостойно насъ; два другія самыя честныя". Но въ собраніе входитъ Гарибальди, покрытый пылью, пб- томъ и кровью, и на вопросъ членовъ отвѣчаетъ откровенно, что даль- нѣйшее сопротивленіе невозможно. Такимъ образомъ Римъ сдался и Пій IX, подъ прикрытіемъ французскаго знамени, могъ спокойно переѣхать изъ Гаэты въ столицу. 17-го іюля Удино передалъ военную диктатуру города кардиналамъ Делла Дженга, Ваничелли и Альтіери. Особенно страннымъ показалось назначеніе перваго, который еще такъ недавно вотировалъ въ конклавѣ противъ папы и не хотѣлъ преклонить передъ нимъ колѣно, какъ передъ реформаторомъ. Началась рѣзкая реакція не только въ людяхъ, но и въ мнѣніяхъ; царство красныхъ смѣнилось цар- ствомъ черныхъ. „Папская область", говорить Монтанелли, „въ это время представляла странное вавилонское смѣшеніе. Въ ней не было ни пра- вительства духовнаго, ни свѣтскаго, ни монархіи самодержавной, ни кон- ституціонной, ни республики. Кардиналы, одушевленные радостью при извѣстіи о побѣдахъ австріпцевъ, приготовились къ свирѣпой мести". (Метогіе (1і О. МоніапеШ, гл. ХЫѴ). Разсматривая этотъ фактъ съ полнымъ историческимъ хладпокро- віемъ, нельзя не видѣть, что это движеніе не было норывомъ одного города или провинціи, но общимъ подъемомъ всей Италіи; оно не было дѣломъ нартіи, воспитанной въ Піемонтѣ, „въ этомъ гнѣздѣ итальян- 441