b000000586

НАДЕЖДЫ ПТАЛІН. миланскихъ братьевъ и требовало неыедленнаго похода противъ австрій- цевъ. Карлъ-Альбертъ сначала задумался и поколебался, но, наконецъ, принялъ депутацію и обѣщалъ свое содѣйствіе. Онъ понималъ всю тя- жесть и отвѣтственность предпріятія: Австрія, кромѣ собственныхъ гро- мадныхъ силъ, соединенная родственными связями съ неаполитансішмъ Дворомъ, могла противопоставить горсти Піемонтцевъ полчища Тамер- лана; она могла потерять двѣ-три арміи и за всѣмъ тѣмъ удержать Ломбардііо. Но король, не безъ основашя, разсчитывалъ на эптузіазмъ народный и общенаціональное возстапіе; и, дѣйствительно, война за не- зависимость разбудила всю Италію. „Не было ни одного сердца" , гово- ритъ Балбо, „въ которомъ бы это слово не ч отозвалось священнымъ зву- комъ". Подъ трехцвѣтное знамя, съ савонскимъ крестомъ, стекались от- всюду молодые люди, покинувшіе школьную скамью, старики, способные но- сить оружіе, жители всѣхъ городовъ и иностранцы всѣхъ пацій. Карлъ-Аль- бертъ особенно разсчитывалъ на папу и ожидалъ отъ него и войска, и бла- гословенія, потому что дѣло шло о спасеніи всей страны. Пій IX, больше вынужденный настойчивымъ требовапіемъ, чѣмъ по доброй волѣ, послалъ семьнадцать тысячъ на берега По, назначивъ главнокомандующимъ Ду- рандо, человѣка вялаго, о которомъ самъ папа выразился такъ: „съ этимъ взглядомъ простака-монаха онъ не безпокоитъ меня". Ему было прика- зано стать на пограничной линіи и не вступать въ битву впредь до осо- беннаго распоряженія „безоружнаго владыки". Солдаты томились нео- предѣленнымъ положеніемъ и, видя вокругъ себя всеобщее движеніе своихъ братьевъ, просили похода и войны. Дурандо отнесся въ Римъ о позволеніи снять лагерь. Но Пій IX отвѣчалъ двусмысленно и, наконецъ, рѣшительно сказалъ, что онъ не пойдеть противъ своихъ единовѣрныхъ католиковъ. Народъ изумился и заропталъ. Затѣмъ еще нѣсколько очень неловкихъ попытокъ со стороны папы, очевидно не хотѣвшаго потерять покровительства Австріи, и Римъ поддается вліянію демократическихъ вождей, а Пій IX задумываетъ свое бѣгство въ Гаэту. 25-го ноября ве- черомъ, нереодѣтый въ простого аббата, онъ сѣлъ въ карету съ т-те Спауръ и тайно оставилъ столицу. Отсюда начинается новый періодъ римской реформы; министерство падаетъ, іезуиты прячутся, на сцену выходятъ новые дѣятели и составляется тріумвиратъ, съ объявленіемъ республики. Въ то время, когда на ломбардскихъ долинахъ рѣшалась участь Италіи, когда поварская побѣда разрушила послѣднюю надежду Шемонта, когда Карлъ-Альбертъ, усталый отъ трудовъ, униженный и оскорбленный не- счастіемъ, грустно и одиноко умиралъ въ Опорто, передъ Чивитта-Веккіа стояло двадцать пять тысячъ французскаго войска. Всѣ были увѣрены, что оно послано національнымъ собрапіемъ на помощь римлянамъ; но эта увѣренность скоро исчезла. Удино, принятый на чужой территоріи союзникомъ, немедленно объявилъ себя вооруженнымъ врагомъ почти 440