b000000586

НАДЕЖДЫ ІІТАЛІІІ. лицѣ глубокое ощущеніе и въ первый разъ раздался тотъ крикъ, кото- рый поднимаетъ народы: „Да здравствуетъ Пій IX!" (Метогіе (И 6. МопІапеШ. Гл. XX). Это былъ первый жагъ, которымъ папа вступилъ на путь внутрепнихъ преобразованій; необходимость ихъ онъ самъ при- знавалъ, но съ перваго же шага велъ себя, по выраженію своего род- ственника и министра — Шетро Ферети, какъ „непостоянная женщина, на слово которой отнюдь нельзя положиться". Общественное мнѣніе раздраженное лестными обѣщаніями и неисполненіемъ ихъ, стало подо- зрѣвать властителя, если не въ лицемѣріи, то въ слабости характера. Прошелъ годъ, и вожделѣнныя перемѣны не сбылись, всѣ надѣялись на эмансипацію евреевъ, на учреждепіе политико-экономическихъ школъ, итальянскую лигу, свободу книгопечатанія, публичное судопроизводство, уничтоженіе лотереи и даже удаленіе іезуитовъ. Но все это далеко превышало планы самого Пія IX; онъ отвѣчалъ учрежденіемъ государ- ственной консульты, состоявшей на половину изъ людей грегоріанской партіи, позволеніемъ составить національную гвардію и постоянной смѣ- ной министровъ; и на томъ онъ думалъ остановиться. „Я сдѣлалъ все, чтб могъ, сказалъ папа муниципальнымъ , членамъ; и дальше не пойду". Но обстоятельства заставили идти дальше. Народъ, напуганный прав- леніемъ іезуитовъ, требовалъ удаленія ихъ изъ новаго министерства, во главѣ котораго стоялъ кардиналъ Бафонти. Пій IX, скрѣпя сердце, назна- чилъ особенную комиссію для соображенія и приготовленія новыхъ реформъ. Между тѣмъ, романцы, которымъ нельзя отказать ни въ благоразумномъ поведеніи относительно правительства, ни въ искренней признательности за каждый намекъ на прогрессъ, ни въ сочувствіи и любви истиннымъ друзьямъ реформы, — романцы продолжали надѣяться и вѣрить. Соби- раясь въ отдаленныхъ кварталахъ, каждая часть подъ своимъ знаменемъ, они ходили каждый вечеръ, при свѣтѣ фонарей и съ музыкой къ Квириналу привѣтствовать владыку изъявленіемъ благодарности. Римъ представлялъ самую одушевленную картину; улица Кирео, по которой, обыкновенно, шла веселая процессія, была усыпана цвѣтами и озарена иллюминаціей; все, что было въ городѣ юнаго, живого и прекраснаго — • все бѣжало на встрѣчу или провожало народное собраніе. Оно подхо- дило къ дворцу и строилось въ ряды; едва папа являлся на балконѣ, зажигались бенгальскіе огни и народъ, принимая съ колѣнопреклоне- ніемъ благословеніе, тихо и безмолвно расходился по домамъ. Пій IX, видя эту стройную и мощную силу, волновавшую грудь каждаго изъ его подданныхъ, говорилъ: „Паііа Га сіа вё " (Италія дѣйствуетъ самапосебѣ). Да, она глубоко чувствовала необходимость обновленія и готова была принять его цѣною необыкновенныхъ жертвъ... Но не то происходило въ кабинетѣ Ватикана; тамъ все было полно нерѣшимости и двусмыслія; наглухо и въ молчанку составлялась конституція, самая странная изъ всѣхъ конституцій; она учредила совѣщательныя палаты, и оставило 436