b000000586

НАДЕЖДЫ ИТЛЛІІГ. жескихъ переходятъ въ абсолютныя государства. И какъ скоро нере- стаетъ царить страхъ, начинается рабство", ((^ише!. Т. IV, стр. 194). Точно также преданіе дѣйствовало на національное чувство Италіи. Оно не могло уничтожить его, потому что народная жизнь невозможна безъ него, но оно ослабило и растлило его. Любовь къ родннѣ всегда была пламенной страстью итальянца. „ Когда дѣло касается спасенія отечества, не можетъ быть рѣчи о справедливости или несправедли- вости, о страданіи или жестокости, о похвалахъ или урокахъ. Забывъ все, надо снасти его во что бы то ни стало — со славой или безсла- віемъ". Это говорила Маккіавелли наканунѣ паденія Италіи и, ка- жется, выше этого любить свою страну невозможно. Но въ этомъ чув- ствѣ вообще много идеальнаго, и для лицемѣрной преданности не мо- жетъ быть лучшей маски. Мы нѣсколько знаемъ это па нашихъ славя- нофилахъ, которыхъ любовь къ Россіи — сладкая до сладости вяземскаго пряника, иногда хуже всякой ненависти. — Въ итальянскомъ патріо- тизмѣ было мало практическихъ сторопъ и много космополитическихъ предразсудковъ; они часто думали о счастіи Италіи также, какъ Ка- веньякъ думалъ о немъ въ 1848 году. Его солдатской проницательности казалось, что спасеніе Рима и спокойствіе всего полуострова зависитъ именно отъ того, чтобъ перевести Пія IX изъ Гаэты въ Ватиканъ. Вотъ, напримѣръ, личность, очень замѣчательпая по уму и сердцу. Цесарь Балбо, котораго книгу мы поставили въ началѣ нашей статьи. Онъ въ лучшія минуты Италіи служилъ ей искренне и благородно. На берегахъ Адижа, при встрѣчѣ австрійцевъ съ піемонтцами, мы видимъ въ самоиъ жару битвы піестидесятилѣтняго старика, окруженнаго пятью сыновьями. Это былъ Балбо, доблестный воинъ и практикъ; но когда онъ выражалъ свой иатріотизмъ не подъ ненріятельскимъ огнемъ , а на бумагѣ, онъ заблуждался, какъ юноша, только-что вышедшій изъ шкоды. Онъ серьезно думалъ, что центромъ не только итальянскаго прогресса, но цивилизаціи всего міра, служитъ папская власть, и потому любить католицизмъ для него значило любить всю Италію. Съ пимъ и его другомъ, Джоберти, эта дѣтская мечта умираетъ; но она была мечтой не одного піемонтскаго министра, а многихъ геніальныхъ людей. Пре- дайіе заслоняло отъ нихъ лицевую сторону Италіи, и эта фантастиче- ская любовь часто преслѣдовала тѣнь и упускала изъ виду дѣйстви- тельное благо. Очень странно, никто и никогда не оспаривалъ права вторженія инострапцевъ въ сердце Италіи, и каждый отвергалъ своего соотечественника, какъ судью или владыку. Исторія полна предатель- скихъ сценъ. Въ 1494 году, когда пробила послѣдняя минута Италіи, Карлъ VIII Валуа спускается въ нее но призыву миланскаго власти- теля, Людовика Мора. Французскаго короля повсюду встрѣчаютъ тор- жественно, провозглашаютъ защитникомъ дамъ, дарятъ деньгами и одинъ городъ за другимъ, принимая отъ него цѣпи, цѣлуютъ его руку. 28 433