b000000586

МЛКОЛЭ — ИСІОРИЕЪ. мается, что торговать выгоднѣй, и онъ дѣлается купцомъ. Но какъ бы онъ ни распорядился своимъ выборомъ, англичанинъ нанередъ убѣж- денъ, что вся отвѣтственность за его будущее добро или зло лежитъ на немъ одномъ, что ему ни чинъ, ни нротекція, ни сословная рѣшетка не помѣшаютъ идти впередъ, если только на то станетъ его доброй воли и ума. При такомъ нанравленіи, нрактическій результата составляетъ первое усиліе всякой дѣятельности, безъ чего она не имѣла бы смысла. Работаю ли я въ парламентѣ, или на биржѣ, пишу ли я книгу или копаю землю, — первая мысль моя — для чего я дѣлаю это и въ какой степени оно мнѣ полезно. Поэтому для англичанина — Ше Іігае ій топеу (время — деньги) имѣетъ дѣйствительное значеніе, потому что каждая ми- нута труда есть личное его благосостояніе. И онъ увѣренъ въ своемъ трудѣ; пріобрѣтеніе его прочно; его не отниметъ ни взяточникъ, ни про- изволъ судьи, ни интрига сановника; въ его домъ войдетъ буря, но не заглянетъ безъ спросу королева; съ другой стороны, онъ видитъ кру- гомъ себя безчисленное множество другихъ дѣятелей, столь же свобод- ныхъ и усердныхъ, какъ и онъ: ему предстоитъ постоянная борьба, во первыхъ, съ подобными ему людьми и, во вторыхъ, съ природой; его вниманіе должно слѣдить за множествомъ самыхъ мелкихъ обстоятельствъ; онъ долженъ соображать вѣроятность будущаго и ежеминутно быть го- товымъ отразить неблагопріятную встрѣчу. Это — дѣятельность огромная, требующая ума живого, подвижнаго и разносторонне-развитаго. Но она совершенно противоположна глубокому теоретическому образованію. Кто- то замѣтилъ, что для философіи необходимъ досугъ и, кромѣ того, сосре- доточенность; это — вѣрно, потому что теоретическое мышленіе требуетъ особеннаго напряженія мозга и уединенія; ему, собственно, нѣтъ дѣла до того, что совершается вокругъ насъ, но чрезвычайно важно знать, что произошло въ самомъ умѣ и насколько расширился тотъ внутренній міръ, въ которомъ работаетъ идея, по собственному произволу. Для ан- гличанина такая работа нѣсколько походила бы на размышленіе мета- физика въ баснѣ Крылова: ему некогда доискиваться начала всѣхъ на- чалъ, когда дѣйствительная жизнь, съ ея осязаемыми интересами и нуж- дами, со всѣхъ сторонъ волнуется передъ нимъ, и уноситъ его на вол- нахъ своихъ противъ его воли и желанія. Да и было бы странно ему мечтать надъ праздными формулами или спорить о томъ, что сильпѣе — воображеніе или фантазія, когда передъ нимъ лежитъ такая бездна практическихъ вопросовъ, прямо приложимыхъ къ общественному благу. Наконецъ, замѣтимъ, что теорія для теоріи, или искусство для искус- ства есть праздная роскошь, терпимая только тѣми народами, которымъ истинное образованіе недоступно. Чистая теорія, какъ старая придворная поэзія, нарочно покровительствуется тамъ, гдѣ отъ науки требуется не дѣйствительная сила знанія, а одинъ наружный блескъ;здѣсь она разводится въ академическихъ парникахъ, подобно тропическому растенію въ хо- 422