b000000586

МАІМШ — ТІСТОРПКЪ. гимъ идеаломъ своего пониманія, тогда онъ обезобразить историческую истину, сдѣлаетъ изъ нея что-нибудь въ родѣ всеобщей исторіи или, пожалуй, конскаго лечебника нашего простака Еайданова. Въ эту ошибку впалъ одинъ изъ самыхъ замѣчательныхъ умовъ — шоіландецъ Юмъ. Онъ распорядился съ исторической Англіей точно такъ, какъ распоря- дился одинъ директоръ въ ботаническомъ кабинетѣ, приказавъ разста- вить растенія, не по свойству ихъ родовой классификаціи, а по ранжиру, какъ подбираютъ молодыхъ рекрутъ но условной мѣркѣ. Положительно можно сказать, что Маколэ, избравъ метафизическій методъ въ исторіи, переломалъ бы ея живые члены и лишилъ бы книгу той огромной по- пулярности, какою она пользуется въ ея настоящемъ видѣ; тогда худо- жественная сторона ея погибла бы подъ грудой безплодныхъ разсужденій, натянутыхъ доказательствъ и все это ради двухъ или трехъ нравоуче- ній, въ сущности никому не нужныхъ; ея мѣткія и классически обра- ботанныя характеристики обратились бы въ ученые допросы о томъ, почему Генрихъ VIII сошелъ съума прежде, чѣмъ сдѣлался королемъ. Книгу прочитали бы нѣсколько спеціалистовъ, да школьныхъ учителей, изъ секты квакеровъ и пуританъ, которымъ положительно не нравится кристальная ясность изложенія въ исторіи Маколэ, какъ ночнымъ му- хамъ не нравится утренній свѣтъ. Независимо отъ историческихъ способностей, Маколэ не могъ остаться въ сферѣ отвлеченнаго мышленія по самому свойству національнаго ха- рактера. Мы часто спрашиваемъ: почему Англія никогда не отличалась теоретическимъ образованіемъ или наклонностью къ чисто умозритель- нымъ направленіямъ? И почему Германія сильна именно тѣмъ, чѣмъ слаба Ведикобританія? Обыкновенно объясняютъ это воспитаніемъ и системой университетскаго ученія. Но воспитаніе, какъ бы оно ни сло- жилось у народа, опредѣляется именно тѣми потребностями, которым чувствуются въ нѣдрахъ самого общества. Если иація не имѣетъ надоб- ности, положимъ, въ распространеніи теоріи невольничества, она не введетъ ее, подобно южно-амѳриканскимъ проповѣдникамъ, въ систему школьнаго преподаванія. Притомъ общенародные инстинкты проявляются гораздо раньше, чѣмъ воспитаніе вступаетъ въ права общественнаго авторитета. Мы не знаемъ, напримѣръ, гдѣ больше занимались теоло- гическими предметами, чѣмъ въ испанскихъ университетахъ, но, если забыть правительство и касту католическихъ поповъ, то въ самомъ на- родѣ встрѣчается полное равнодушіе къ религіознымъ вопросамъ. Тот. же контрастъ поражаетъ насъ въ Италіи; здѣсь средневѣковыя коллегіл особенно щеголяли юридическими факультетами, и, можетъ быть, нигдѣ не было такихъ плохихъ юристовъ и, главное, такого рѣшительнаго от- вращенія къ юридическимъ формамъ и неразлучной съ ними тунеядной бюрократіи, какъ въ итальянской націи. Все это доказываетъ, что уни- верситетское ббразованіе нельзя принять за точное выраженіе народной 420