b000000586

ЫАКОЛЭ — ИСТОРИКЪ. скаго вліянія; ни въ какомъ другомъ вѣкѣ не могъ бы открыть себѣ путь къ могуществу и славѣ передъ всѣми мерзостями такой человѣкъ, какъ Черчилль" (Т. I изд. Тибл., стр. 189 — 193). Теперь мы спросимъ, неужели въ самомъ дѣлѣ, сухой доктринеръ, не имѣющій ни капли теплой крови для сочувствія обществу и ни одного порыва для негодо- вапія или укора, могъ написать такую страницу, еслибъ эта страница была единственной, какую оставилъ намъ Маколэ? Но изъ такихъ стра- ницъ состоятъ едва ли не двѣ трети его сочиненій. Скажемъ больше, мы не знаемъ историка, который бы такъ горячо нреслѣдовалъ свою идею, въ отношеніи къ общественпымъ интересамъ, какъ Маколэ. Увле- каясь этой идеей, онъ иногда преувеличиваетъ фактъ или, по крайней мѣрѣ, кладетъ на него такія густыя краски, что достовѣрность дѣлается сомнительной. Его критика является неумолимой сатирой надъ тѣми политическими тартюфами, которые на самомъ дѣлѣ были просто без- дѣльниками, но не злодѣями. Вслѣдствіе той же общественной симиатіи, въ которой нельзя отка- зать Маколэ,. онъ не былъ метафизикомъ. Отвлеченное мышлеше, говоря вообще, не въ характерѣ историческаго дѣятеля. Теорія, доведенная до глубокаго и самостоятельнаго развитія, въ томъ видѣ, какъ понимаетъ ее философскій синтезъ, всегда обращается въ своего рода ісіёе Нхе; къ ней бываютъ направлены всѣ наши изслѣдованія, и изъ нея вытекаютъ всѣ нажи воззрѣнія. Въ ней есть тотъ умственный деспотизмъ, который готовъ ломать и уничтожать все, что становится поперекъ ея прямо- линейнаго стремленія. Въ организаціяхъ здоровыхъ, съ мощными силами, она уравновѣшивается участіемъ сердца въ холодномъ анализѣ разсудка и достигаетъ самыхъ смѣлыхъ результатовъ въ области науки или ис- кусства; но въ людяхъ рядовыхъ она часто принимаетъ видъ столбняка, въ которомъ они замерзаютъ, какъ грибы на голыхъ пняхъ, захвачен- ные быстрымъ морозомъ. Ничего не можетъ быть опаснѣе или скучнѣе, какъ стать въ это положеніе историку. Главная задача его въ томъ, чтобъ воспроизвести факты такъ, какъ они дѣйствительно случились, при извѣстномъ стеченіи обстоятельствъ, мнѣній и общаго хода народ- ной жизни; ему необходимо измѣнять свои взгляды и убѣжденія вслѣдъ за перемѣной ихъ въ разныя эпохи и въ разныхъ поколѣніяхъ; онъ дол- женъ пережить мыслію и чувствомъ нѣсколько отдѣльныхъ направленій, системъ, вѣрованш и общественныхъ переворотовъ; во всемъ этомъ онъ долженъ найдти не оправданіе своего задушевпаго идеала, а ту вѣр- ную точку зрѣнія, которая преобладала въ соціальномъ движепіи эпохи. Что же до выводовъ изъ этихъ фактовъ, они могутъ быть предостав- лены самому читателю, и, вѣроятно, каждый изъ нихъ составитъ свое собственное умозаключеніе, потому что для каждой головы есть своя мѣра мышленія и свое воззрѣніе. Напротивъ, если историкъ приступаетъ къ своему труду съ нанередъ придуманной теоріей, съ тѣмъ или дру- 419