b000000586

НАКОЛЭ — ИСТОРІІКЪ. престолу, усювіемъ для достиженія почестей и должностей. Глубокое и всеобщее растлѣніе поразило совѣсть самнхъ вліятельныхъ классовъ обіцества и распространилось на всѣ отрасли литературы. Поэзія раз- жигала страсти; философія подрывала правила; самая теологія внушала низкое благоговѣніе къ двору, усиливая вліяніе его дурного примѣра. Мы напрасно ищемъ тѣхъ качествъ, которыя придаютъ прелесть заблуж- деніямъ возвышенныхъ и пылкихъ натуръ; того великодушія, той нѣж- ности, рыцарской утонченности чувства, которыя, облагороживая похоти, возвышаютъ ихъ до страсти и сообщаютъ самому пороку извѣстнуіо долю красоты, свойственной добродѣтели. Кутежи этого вѣка наноминаютъ намъ остроумныя выходки какой нибудь шайки разбойниковъ, пирую- щихъ въ кабакѣ съ развратницами. Въ шалостяхъ высшаго круга про- является какое - то грубое, холодное звѣрство, какое - то безстыдство, низость и пошлость, какія можно встрѣтить развѣ въ герояхъ и герои - няхъ грязной литературы, поощрявшей подобный свойства. Одинъ дворянинъ, одаренный большими способностями, шатается вездѣ, какъ фокусникъ; другой держить рѣчь передъ толпой, высунувшись изъ окна совершенно голый: третій устроиваетъ засаду, чтобъ, поколотить человѣка, обидѣвшаго его. Еружокъ знатной молодежи, людей съ вліяніеыъ, сгова- ривается проложить себѣ путь при дворѣ посредствомъ разсказовъ, имѣю- щихъ цѣлью погубить невинную дѣвушку, разсказовъ, основанныхъ на одной клеветѣ, на какую не повернулся бы языкъ честнаго человѣка. Во дворцѣ находятъ мертваго ребенка, плодъ любви какой нибудь фрей- лины и кого нибудь изъ придворныхъ, а быть можетъ, и самаго короля. Вся стая сводниковъ и шутовъ бросается на трупъ младенца и несетъ его съ тріумфомъ въ королевскую лабораторію, гдѣ его величество, послѣ грубой шутки, приказываетъ разрѣзать тѣло ребенка, къ удовольствію собранія и, по всей вѣроятности, въ числѣ другихъ и отца этого ди- тяти. Герцогиня-фаворитка ходитъ по вайтгольскому дворцу, топая ногами и произнося проклятія и брань. Министры, засѣдая въ совѣтѣ, прово- дятъ время въ гримасахъ и передразниваніи другъ друга на потѣху королю. Перы, при одной конференціи, начинаютъ драться и срывать другъ у друга воротники и парики. Одинъ спикеръ въ нижней палатѣ вбзбуждаетъ неудовольствіе двора; толпа буяновъ подстерегаетъ его и отрѣзываетъ ему носъ до самой кости. Эти постыдныя выходки или, на- зывая ихъ единственнымъ, собственнымъ ихъ именемъ, это холопство чувствъ п манеръ не могло не перейдти изъ частной жизни въ обще- ственную. Циническія шутки, эпикурейскіе софизмы, изгнавъ честь и достоинство изъ одной стороны характера, распространили ихъ и на всѣ другія. Второе поколѣніе государственныхъ людей этого царство- ванія представляетъ достойныхъ учениковъ школъ, воснитавшихъ ихъ — игорнаго стола Граммона и уборной Нелли. Ни въ какомъ другомъ вѣкѣ такой пустой человѣкъ, какъ Вокингамъ, не могъ бы имѣть политиче- 418