b000000586

ЗГАКОЛЯ — ИСТОИІКЪ. Но если онъ быдъ равнодушенъ къ современнымъ интересамъ, то не имѣемъ ли мы право отказать ему въ общественныхъ симпатіяхъ? Чтобъ подтвердить совершенно противное, намъ стоитъ наудачу выпи- сать нѣскодько строкъ изъ сочиненій Маколэ; возьмемъ, напримѣръ, хоть слѣдующее мѣсто, въ которомъ обрисована не отдѣіьная личность, не единичное событіе, а цѣлая эпоха, вставленная великимъ художникомъ въ одну узкую раму: „Ни одинъ англичанинъ, говорить Маколэ, вни- мательно изучившій царствованіе Карла II, не почтетъ себя въ правѣ предаваться чувству національной гордости передъ „Вісііоппаіге (Іев Сгігоиеііей". Шефтсбери бьтлъ, конечно, гораздо менѣе достоинъ ува- женія, чѣмъ Талейранъ, и было бы даже несправедливо относительно Фуже сравнивать его съ Лодерделемъ. Ничто не доказываетъ такъ ясно, до какой степени упало тогда въ нашей странѣ мѣрило политической совѣсти, какъ судьба названныхъ нами государственныхъ людей Англіи. Правительству нуженъ былъ злодѣй, чтобы дать ходъ самой грустной системѣ управленія , какая когда-либо падала проклятіемъ нанародъ, — и чтобъ искоренить пресвитеріанство огнемъ и мечомъ, потоплепіемъ женщинъ и страшной пыткой сапога, оно нашло такого человѣка между предводителями возстанія и лицами, подписавшими ковенантъ. Оппозиція искала начальника, который руководилъ бы самыми неистовыми нападе- ніями, какія были только возможны подъ прикрытіемъ формъ конституціи, и для этого избрала министра, принимавшаго болѣе дѣятельное участіе въ самыхъ вредныхъ распоряженіяхъ двора, человѣка, бывшаго душою кабалы, совѣтяика, который заперъ казначейство и настаивалъ на войнѣ съ Голландіей. Вся политическая драма имѣла такой же характеръ. Въ этой дикой и чудовищной арлекинадѣ нельзя было найдти ни единства плана, ни пристойной естественности характеровъ и костіомовъ. Вся она состояла изъ странныхъ превращеній и дикихъ противоположностей: атеисты превращаются въ пуританъ, пуритане — въ атеистовъ; рес- публиканцы защищаютъ божественное право королей и развратные царе- дворцы громко требуютъ свободы народа; судьи воспламеняютъ ярость черни; патріоты набиваютъ карманы взятками, получаемыми отъ ино- странныхъ государствъ; въ одной части острова папистскій государь пыткой принуждаетъ пресвитеріанъ присоединиться къ епископальной церкви, а въ другой пресвитеріане рѣжутъ головы папистскимъ дворя- намъ и джентльменами.. Общественное мнѣніе имѣетъ свои приливы и отливы. Послѣ сильнаго взрыва, обыкновенно, слѣдуетъ реакція. Но такія необыкновенныя превращѳнія, какъ тѣ, которыя ознаменовали царство- ваніе Карла II, можно объяснить только совершеннымъ отсутствіемъ твердыхъ правилъ въ политическомъ мірѣ... Уже къ концу протекторства, по многимъ признакамъ можно было предвидѣть близкій упадокъ нрав- ственности. Реставрація же Карла II ускорила и увеличила силу пере- мѣны. Распутство стало доказательствомъ правовѣрности и преданности 27 417