b000000586

ОРАТОѴОКАЯ ДѢЯТЕЛЬНОСТЬ МАКОЛЭ. читаю тъ ариѳметическія фигуры риторическюіъ, фунты, шиллинги и пенсы — цвѣтамъ поэзіи; они цѣлую жизнь обращались между биржей и пристанью, между конторой и лавочкой, а не между великолѣншлмъ британскимъ музеумомъ и ученымъ кабинетомъ. Впрочемъ, послѣднія трид- цать лѣтъ въ умахъ всей Европы совершился нереворотъ: вмѣсто ора- тора и поэта воспитывается смышленый государственный человѣкъ и банкиръ. Среди этого новаго ноколѣнія пришлось дѣйствовать Маколэ. Можетъ быть, многіе его не понимали, многимъ художественная рѣчь, его безпрерывпыя цитаты, его философскіе взгляды казались странными. Не встрѣтивъ полнаго сочувствія въ своемъ собрапіи, видя себя въ кругу людей съ другими, понятіями и наклонностями, имѣя дѣло большею частью съ предметами, неспособными одушевить геніальнаго человѣка, онъ, естественно, могъ охладѣть къ своему призванію. По крайней мѣрѣ, нервыя его рѣчи лучше послѣднихъ. Притомъ, сколько мы знаемъ, у Маколэ нѣтъ ни терпѣнія, ни способности къ администраціи, которая такъ нужна парламентскому дѣятелю; онъ съ величайшимъ удовольствіемъ перечи- таетъ до нослѣдней буквы Аристотеля, но неохотно займется какимъ нибудь министерскимъ отчетомъ о современномъ состояніи Индіи. Мы " увѣрены, что изъ него вышедъ бы самый плохой чиновникъ нашей ка- зенной палаты. Но намъ могутъ возразить; какое дѣло парламентскому, оратору до народа, когда онъ говоритъ въ аудиторіи людей, большею частью образованныхъ и умныхъ? Онъ произноситъ свои рѣчи не на фо- румѣ, не нередъ толпой, а нередъ трибуной спикера, подъ сводами мо- нументальной залы. Это — такъ; но его рѣчь, иногда прежде, чѣмъ онъ окончитъ ее, читается всѣмъ Лондономъ; черезъ нѣсколько дней повто- ряетъ ее вся Англія. Рѣчи Маколэ именно такого рода, и ихь будетъ читать не одно поколѣніе. Къ сожалѣнію, онѣ будутъ настольной книгой одного образованнаго класса, но никогда не вызовутъ сочувствія въ низ- шихъ рядахъ, гдѣ слово замѣчательнаго мыслителя всегда приноситъ двойной плодъ. Наконецъ, замѣтимъ, что въ ораторгкихъ способностяхъ Маколэ не достаетъ внѣшнихъ качествъ, не лишенныхъ вліянія. Его голосъ отличается монотонностію, столь рѣдкой у его сѣверныхъ сооте- чественниковъ Твида, тѣмъ лее безстрастіемъ, которое отнимаетъ жизнь у его чувства. Онъ низкаго роста, круглой осанки, и вовсе непривле- кательной манеры. Голова торчитъ на его нлечахъ прямо и непод- вижно... Но всѣ эти диспропорціи искупаются прелестью глазъ, пол- ныхъ глубокаго выраженія мысли и знанія; па его открытомъ и ши- рокомъ лбу вы останавливаете глазъ съ удовольствіемъ. Еслибъ Паль- мерстона и Маколэ заставили говорить передъ собраніемъ американскихъ дикарей, они непремѣнно предпочли бы перваго, потому что онъ въ физическомъ размѣрѣ цѣлой головой выше второго. Но что гораздо важнѣе, у Маколэ нѣтъ дара импровизаціи. При- выкнувъ постоянно работать въ кабинетѣ размышленіемъ, всегда сосре- 409